Deprecated: Function split() is deprecated in /var/www/vhosts/perumov.com/httpdocs/netcat/full.php(86) : eval()'d code on line 1 Ник Перумов // Интервью // ... в печатных изданиях - Николай ПЕРУМОВ: “Я был, есть и остаюсь русским человеком!” - Московский Комсомолец от 29.09.2004.
Новости
Биография
Книги
Интервью
Творец
Общение с читателями
Форум
Гостевая
Статьи и рецензии
Карты и иллюстрации
 
Rambler's Top100

... в печатных изданиях

Николай ПЕРУМОВ: “Я был, есть и остаюсь русским человеком!” - Московский Комсомолец от 29.09.2004.

Он — русский Толкиен. Он работает молекулярным биологом в Америке и пишет исключительно для отечественных фанатов, при этом оставаясь реальным человеком, живущим в сказочном мире.
     В интервью “МК” лауреат премии “Лучший фантаст Европы” Ник Перумов — как на ладони, именно такой, какой он есть.

“Во всем виноват Толкиен”

     — На днях вы получили премию “Лучший фантаст Европы”. Могли представить себе, скажем, десять лет назад, что завоюете столь престижный трофей?
     — Да что вы! Тогда мы думали, как написать интересно, а не о том, как получить премию. К тому же в начале 90-х давали только одну “Аэлиту”, которой удостоились, например, Стругацкие. Нам главное было увидеть свою книгу на прилавке.
     — Ник, как начиналось восхождение на пик популярности?
     — Во всем виноват Толкиен. В 82-м году вышла в свет первая часть “Властелина колец” — “Хранители”. Я прочитал ее и сразу заболел: этим миром, этим жанром. А вот вторую и третью книги запретили. Пришлось подпольно доставать оригинальный текст. Я начал читать и переводить для себя. Закончил через три года, в 85-м. И решил, что хочу написать свою книгу.
     — Как относитесь к противникам, которые появились после выхода саги “Кольцо тьмы”? Они обвиняют вас в неправильном истолковании мира Толкиена. Мол, что это за продолжение “Властелина колец”?
     — Это отдельное произведение, литературная игра для меня и моего отца. Да, действительно на обложке первого издания значилось: “Свободное продолжение “Властелина колец”. Но на этом настояли издатели — чтобы сага лучше продавалась. Сейчас этой фразы, конечно же, нет.
     — И еще раз о Толкиене. Его любимый персонаж — хоббит — встречается только в “Кольце тьмы”. И вы даже нелестно о нем отзываетесь в “Не время для драконов”. Что за нелюбовь к хоббитам?
     — Просто у нас с Толкиеном разный подход к этому герою. Фродо, например, не знает сомнений, он лишен рефлексии — типично русской черты литературных героев. Он может усомниться в своих силах, но не в справедливости того дела, которому служит. У меня же как раз хоббит — рефлексирующий. А в книге “Не время для драконов”, которую сделали на пару с Сережей Лукьяненко, мы просто смеялись сами над собой, над тем, что мы уже написали.
     — А вам-то какая раса наиболее симпатична?
     — Гномы, хотя они появляются исключительно в эпизодических ролях, — мои главные персонажи, почти всегда люди. Но читатели считают, что как раз гномы получаются самыми колоритными. Ну и с моей легкой руки пиво стало национальным гномьим напитком.

     — Шел 98-й год. Дефолт отобрал у меня работу, нужны были деньги. А Штаты — это страна, где специальность молекулярного биолога очень востребована. Поэтому я, стряхнув пыль с диплома, уехал в Америку.
     — Ваши книги успешно вышли на европейский рынок. А в Америке издаетесь?
     — Я предпринимаю усилия, но путь от рукописи до книги здесь гораздо дольше, чем в России. Но мне для начала надо сделать перевод, чем я сейчас и занят.
     — Сейчас как-то изменилось ваше отношение к России?
     — Нет, потому что я был, есть и буду русским человеком. Совершенно не важно, где ты живешь территориально. Очень многие русские, приехавшие сюда, впадают в какую-то странную эйфорию. Им кажется, что они вырвались из ада. Они живописуют кошмарные российские подробности: милицейский беспредел, коррупцию, плохую экологию — все, вплоть до ужасного движения и московских “пробок”. Я считаю, что, уехав из страны, получив приличную работу и благополучное существование, не стоит ковырять пальцами в ранах своей родины. Нужно сделать то немногое, чем ты можешь ей помочь. По-моему, мои книги — помогают.
     — Как проходила адаптация к США? Что больше всего шокировало?
     — Наверное, беззаботность людей в сочетании с мощью государственной машины. Об этом я написал в рассказе “Выпарь железо из крови”. Еще американцы во многом похожи на детей: у них полно проблем, но они легко относятся к жизни — не борются с ней, а живут и радуются.
     — Вам сложно было смириться с американским менталитетом?
     — Да, сложно относиться к пустым фальшивым улыбкам. Сложно относиться к вопросу “Как дела?”, когда на него не ждут ответа. Сложно относиться к тому, что здесь нет понятия “друг” в нашем понимании. Здесь не принято делиться сокровенным, не принято показывать, что тебе плохо.
     — Как жена относится к вашему творчеству?
     — У нее свои предпочтения. Я не считаю, что в семье писателя все должно крутиться вокруг его творчества, все должны им непременно восхищаться и зачитываться.
     — Сын читает ваши книги?
     — Пока нет, ему всего десять лет. А мои книги рассчитаны все-таки на более взрослых людей. Стас читает на двух языках. Сейчас, например, он активно изучает Кира Булычева.
     — А бывает так, что вы идете по улице и начинает казаться, что вы находитесь в мире фэнтези?
     — На улице — нет, а вот в лесу — да. В детстве мы очень часто ездили с родителями в новгородскую деревушку, ныне совершенно заброшенную, и проводили целые дни в близлежащих лесах. И часто воспоминания трансформируются в сцены из книг. И сейчас до сих пор, если иду по лесу, то начинаю думать о сюжете, оказываясь, как сказал Крапивин, за меридианом.

     — Я, наверное, очень неправильный писатель. Прочитав “Хромую судьбу” братьев Стругацких, где разложена по полочкам технология писательского творчества, я подумал: “Боже мой, я делаю совершенно не так!” Никогда не набрасываю на листочке мизансцены, не указываю стрелочками, кто куда ходит, смотрит и что говорит. Я просто рассказываю историю, которая меня подхватывает, и я за ней следую. Правда, сейчас, работая над последней частью эпопеи “Хранитель мечей”, я завел картотеку на героев — чтобы не забыть, кто когда и что сделал.
     — Что общего в ваших произведениях?
     — Если говорить о глобальной философии, то это, безусловно, принцип меньшего зла, который совершенно незаслуженно подвергнут в литературе остракизму, жесткой критике. Все знают выражение: “Цель не может оправдывать средства”. То есть нельзя совершать меньшее зло, чтобы предотвратить большее. Вот с этим я не согласен. Отказываясь от персонификации добра со светом, зла с тьмой, я хочу показать, что это не более чем физические силы, которые нужно использовать и так, и эдак.
     — Как вам писалось в дуэте с Сергеем Лукьяненко — “Не время для драконов”? И как вообще подошли к этому проекту?
     — Мы с Сергеем давно знаем друг друга. Идея что-то написать одновременно прозвучала в переписке. Сначала по электронной почте согласовывался общий сюжет, а потом я приехал в Москву, и мы садились с Сергеем спина к спине и писали каждый свою сцену. Потом менялись материалом, каждый прочитывал написанное другим, что-то исправлял, вносил свои коррективы, и обговаривался следующий кусок. Было интересно и весело.

     — Я побывал во всех шкурах: был и сионистом, и антисемитом, и, что характерно, практически одновременно был и русским фашистом. Меня это уже не пугает, потому что, когда я вводил четвертый рейх в романе “Череп на рукаве”, мне говорили: “Ты что? Получается, что ты за фашистов?” Как раз одна из идей книги состоит в том, что люди, встав под неправильные знамена, не всегда оказываются ярыми приверженцами этой идеологии. Хотя, бесспорно, выбор имеет очень важное значение.
     — Трилогия “Война мага”, которую вы заканчиваете, будет последней в серии “Об упорядоченном”? Или же ждать “Гибель Богов-2”?
     — Пока это будет последняя книга. “Гибель Богов-2” — это эпохальный для меня проект, который я сейчас физически не смогу воплотить. Нужно дать отдохнуть Хедину и Ракоту.
     — У вас есть книга “Я — Всеслав”, но пока она выложена только на вашем интернет-сайте. Почему она до сих пор не выпущена в печатном варианте? Это как-то связано с разногласиями с РПЦ?
     — Я, конечно, не льщу себе, что Русская православная церковь начнет бороться со мной, а патриарх предаст меня анафеме. Эта история связана с тем, что мой заглавный рассказ цикла “Русский меч” написан с таких позиций, где подвергается сомнению роль православной церкви в российской истории. В свое время мне отказали в публикации этого рассказа по причине его, как мне это было передано, “антихристианскости”. Я не считаю возможным что-либо переделывать и изменять, потому что стараюсь не нарушать логику образа. Я абсолютно уверен, что эту книгу я все-таки выпущу.
     — Скажите, а существует ли уже точный договор об экранизации романа “Не время для драконов”?
     — Договор об экранизации этой книги есть, этим пока все и исчерпывается. Пока что мы продали только права на экранизацию. Сейчас не известен ни режиссер, ни актеры, которые там могут быть задействованы. Есть лишь сценарий. И Сергей Лукьяненко, и я имеем по копии этого сценария. Но пока мы еще не вступали в прямую работу с продюсером.
     — Была информация об экранизации книги “Алмазный меч, деревянный меч”, но потом разговор об этом заглох. Почему так произошло?
     — Это связано с тем, что “Алмазный меч, деревянный меч” нельзя снять в декорациях современной квартиры или на улицах Москвы. Для нашего кино является недостижимым уровень фильмов про “Конана” со Шварценеггером 20-летней давности. Не столько из-за отсутствия денег, сколько из-за отсутствия инфраструктуры: соответствующих павильонов и вычислительных средств. Надо снимать очень многое на натуре, то есть посылать экспедиции на Кавказ, в другие отдаленные районы России или устраивать выезд, например, в Словакию, где можно найти очень красивую натуру. Это очень затрудняет работу.
     — А в США вам не предлагали экранизировать что-либо из ваших произведений?
     — Ну что вы. Америка очень закрыта. Тут хватает своих писателей, переводы с иностранных языков на книжных полках крайне редки. Что касается экранизации, то существует масса проблем, в первую очередь связанные с правами на мир Толкиена, которые сейчас застолбила за собой компания New Line Cinema, снявшая “Властелин колец”, из-за чего всякие телодвижения в этом направлении крайне затруднены.
     — Но у вас же есть книга, рассчитанная на американскую публику, написанная совместно с Аланом Коулом, — “Армагеддон”.
     — Как нам объяснили с Аланом издатели и агенты, она слишком сложна для массового американского рынка. Я более высокого мнения об американском читателе. Скорее сказалось нежелание редакторов рисковать, потому что в американском издательстве редактор имеет гораздо большую власть, чем цензор в СССР. Сейчас в России свобода в книгоиздании на порядок выше, чем в Америке.

     — К последним я, пожалуй, отнес бы “Армагеддон” и одну из самых популярных моих книг “Гибель богов”. Мне нравится дилогия “Империя превыше всего”, роман “Алмазный меч, деревянный меч”. И, по-моему, неплохо получается “Война мага” — по крайней мере, за два тома мне перед собой не стыдно.
     — Какое качество в человеке вы цените больше всего?
     — Мне трудно ответить на этот вопрос. Потому что я сам человек очень сложный, с тяжелым характером. Совершал поступки, которых стыжусь, обижал близких людей. Наверное, я в людях ценю то, чего не хватает мне, — бережливость по отношению к близким и умение их понять.
     — А каков Ник Перумов в повседневной жизни?
     — Обычный советский научный сотрудник, а не заоблачный небожитель, каким меня пытаются выставить другие. Я абсолютно нетусовочный человек, не трачу деньги на дорогую одежду, а покупаю книги. Люблю средиземноморскую кухню. И очень скучаю по нашим русским пельменям...

“Не стоит ковырять пальцами в ранах своей родины”

     — Каким образом вы оказались в США?

“Я — очень неправильный писатель”

     — Ник, многие авторы зарисовывают своих персонажей на листке. А как вы придумываете своих героев?

От сионизма до фашизма

     — Вас не пугает, что после книг “Череп на рукаве” и “Череп в небесах”, вас обвиняют в фашизме?

Советский научный сотрудник

     — У каждого писателя есть книги, которые он считает удачными или неудачными...

 


27 ноября -  Видеозапись встречи с читателями в Петербурге - 27.11.2015    

23 июля - Начинаем конкурсный сбор рассказов и небольших повестей для сборника "Когда Мир Изменился". Информация на первой странице.

07 апреля -  Информация о встречах с Ником Перумовым в апреле на главной странице сайта.

20 января - Гибель Богов-2. Книга 4. Асгард Возрождённый передана в издательство. Ждем в магазинах в конце марта.

11 сентября - Видеозапись презентации "ГБ2. Пепел Асгарда" в Петербурге.  

__________
Архив новостей

 


Подписка на новости сайта в составе рассылки
Fantasy-портала Цитадель Олмера.


 

Подробнее Раб Неназываемого

Сюжет:

Предыдущие три книги цикла рассказывали о Северном, Восточном и Западном Хьерварде, пропустили мы Южный. Именно там и должно было разворачиваться действие романа. Некое королевство, где умирает старый король, державший страну и вассалов в железном кулаке, его место должен занять старший сын, человек мягкий, добрый и совсем не склонен к делам управления. У него есть младшие, брат и сестра. Сестра полная его противоположность, сильная натура, а младший брат, совсем еще подросток. Опуская перипетии дворцовых интриг, скажу лишь, что сестра задумывает государственный переворот и успешно его осуществляет. Прибегнув к помощи потусторонних сил. Государство оказывается ввергнутым в хаос братоубийственной войны и законному королю, старшему сыну, приходится делать тяжелый выбор. Он человек не воинственный, я бы сказал рохля, ему надо идти против своих родственников, против подданных, вести войну против своих сограждан. Суворов, как вы помните, в свое время отказался вести войска на Петербург, именно сославшись на то, что он никогда не прольет кровь сограждан. И главный герой, оставшись почти без союзников, его почти все бросили, ибо лорды жаждут «Сильную руку», они хотят войны, ибо «Война кормит войну». В итоге, этот правитель, старший сын, обращается к гномам. Они отвечают: «Хорошо, мы поможем тебе, ибо сотворены заклинания, которых мы не можем терпеть. Но пообещай нам, что ты выполнишь одну, любую нашу просьбу, если мы добьемся победы».
 
 Гномы выступают в поход, в битве у стен столицы, они разбивают мятежников, сестра и младший брат законного короля, попадают к нему в плен. После победы, король гномов, напоминает об обещании и просит отдать ему, сестру и брата короля. «Зачем?» - спрашивает король. «Они должны ответить за содеянное, что бы избавить мир от призванного ими Зла, мы предадим их смерти на нашем жертвеннике, глубоко под землей»,- отвечает гном. Что делать этому бедному правителю, человеку доброму и мягкому сердцем, который не может, несмотря ни на что, отдать родственников на смерть. Но клятва есть клятва и он ее исполняет. Однако сразу же обращается к одному магу с просьбой вызволить пленников, что и происходит. Клятва нарушена – пролита кровь. Но маг, который их освободил, тоже не отдает их королю. Он собирается сам лишить их жизни и заполучить некую силу, которую они освободили. Вот тогда и происходит то действие, которое дало заглавие роману. В полном отчаянье, лишившись последней надежды, мой герой заклинает самого себя и отдается в рабство Неназываемому. Это хуже чем продать душу дьяволу. Дьявол забирал души, что бы их мучить, но не прерывал окончательно их существование. То, что стоит за словами «Раб Неназываемого», это полная неизвестность, на это можно лишиться только в крайнем отчаянии, это хуже чем самоубийство, это последний предел за которым ничего нет. Этот роман должен служить стартовой площадкой ко многим наброскам, где описывается, что такое этот Неназываемый, и дана попытка рассмотреть этот нечеловеческий разум в столкновении с человеческой средой.
 
 Быть рабом Неназываемого, это служить непонятной, неизвестной силе, когда ты не можешь понять, что от тебя нужно, тебя используют даже не как инструмент, это выше человеческого понимания и выше человеческих знаний. И вообще-то, этот король, должен был стать одним из персонажей «АМДМ», он должен был стать тем, кто обращается к Фессу, в каменном дольмене, впервые предлагая ему сотрудничество и помощь. К сожалению, это не осуществилось.
 
 Вторая часть романа должна была рассказывать о том, как этот король выкупал себя на свободу, какой ценой это было достигнуто, ценой разрушения миров. Для себя он уже решил, что, вырвавшись на волю, зная все эти тайны, он прервет свое существование. Это достаточно мрачный роман. С трагическим концом, главный герой погибает, выполнив свой долг. Но это осталось ненаписанным, проработаны ключевые сцены, есть наброски, но нет текста. Я оставляю на суд собравшихся, достойно ли это того, что бы воплощать или нет.

[подробнее]

 


Новости - Биография - Книги - Интервью - Творец - Общение с читателями - Форум - Гостевая - Статьи и рецензии - Карты и иллюстрации






Rambler's Top100

Management by Olmer | Designed by Amok | Copyright © 2004-2010 by Nick Perumov. | Powered by Citadel of Olmer