Алая полоска на Востоке озарила кромку побережья, подернутую пленкой тумана. Возле берега, словно игрушечные, покачивались утлые рыбацкие лодчонки. Еще несколько таких челноков покоились на заледеневшем берегу, похоже насмерть в него вмерзнув.

         Из под ледяной брони смотрели на мир взглядом седого воина полуразрушенные скалы. На протяжении тысячелетий дожди, ветра и растения крошили базальтовые массивы, некогда восставшие из морских глубин. Кое-где зияли отверстия пещер. Вход в некоторые из них был затянут звериными шкурами, другие, принадлежавшие бедноте, были завалены валежником.

         Дальше скалы полностью исчезали под сенью редкого, продуваемого всеми ветрами леса. Он был наполовину затянут туманом, видны были только верхушки многовековых дерев, вырвавшихся из белесой пелены.

         Было позднее утро. Запоздалое весеннее солнце постепенно разгоняло мартовский туман там, где его не способна была поглотить даже вечная мерзлота побережья. Вскоре болотные испарения станут настолько интенсивными, что даже солнцу будет не под силу разогнать их, но пока что весна, относительно теплая и ясная, медленно, но верно вступала в свои владения.

         Эта весна была четырнадцатой для Мадда, отпрыска рода Арива, одного из крупнейших в клане Алого Камня. Этот клан расположился в глубине лесов, изобилующих болотами, на каменной проплешине, так и не заросшей деревьями. В центре этой поляны возвышался огромный камень-алтарь, давший в свое время название клану. Может быть, когда-то он и был алым, но теперь, по прошествии почти трехсот лет со дня его основания, щедро окропленный жертвенной кровью, он стал почти что черным.

         Возле этого камня, уткнувшись в него лбом, стоял на коленях юный орк, окруженный полусотней своих сородичей.  Со стороны можно было бы подумать, что идет судилище. Лица орков, и так не отличавшиеся особой грацией, имели сейчас каменное выражение. По сути, это и был суд. Но судили не преступника, как мог бы подумать непосвященный.

         Внезапно в задних рядах началось шевеление. Толпа расступалась, пропуская кого-то вперед. Несколько мгновений, и в небольшом пространстве между алтарем и роддром (так называется сбор взрослых членов рода) появился старейшина, огромный орчина в алой мантии, украшенной волчьими хвостами. В руках он нес огромный барабан, всякий раз оглашавший начало любой церемонии.

         Старший рода, именем Прадан (Однозубый), мерил шагами землю вокруг Мадда. Он словно размышлял, с чего ему начать. Внезапно старейший развернулся к собранию и громогласно зарычал, ударяя в барабан. Несколько мгновений спустя ему вторило еще полтора десятка барабанов, выбивавших дробь аккабы – своеобразного гимна клана.

Наконец все стихло. Стоящий перед роддром старейшина молчал. Он ждал пока эхо аккабы не утихнет окончательно. Наконец все стихло, и он обратился к племени.

- Роддр рада Мадд, - изрек Прадан, обводя собрание взглядом из под редких бровей, словно покрывшихся инеем. Это была вступительная формула ритуала, неизменная на протяжении многих десятилетий.

- Баду![1] – отозвались члены рода в один голос.

         Старейший пару раз прошелся около застывшего, словно изваяние, Мадда и начал говорить.

- Мадд родился четырнадцать весен назад, в год Сокола. Ни один из его сверстников луны тигра[2] не прошел испытания, поэтому сегодня мы судим только его одного. Испытание Волка он прошел играючи,  сегодня настало время третьего испытания. Сегодня, - он повысил тон, - сегодня ему предстоит доказать, достоин ли он встать в одни ряды с нами или же уделом его будет сырая земля!

         Грянули барабаны. Прадан замолк, ожидая конца аккабы.

- Отпрыск рода Арива, клана Алого камня, именем Мадд, встань.

          Мадд поднялся. Ноги его слегка затекли, пока он сидел, прислонив голову к камню. Теперь он повернулся к роддру и застыл, смотря чуть в сторону.

- Чем ты можешь доказать свое право считаться одним из нас? – вопросил Однозубый.

         Мадд поднял голову.

- У меня уже прор-резались клыки, - прорычал он, - и я могу смело бросить вызов кому угодно.

         Это был очень смелый аргумент. Пожалуй, ни один из его предшественников не решался ответить собранию рода так. По топе прошлось тихое рычание: кого-то задели слова юноши.

- Стало быть, ты уверен, что стал непобедимым? – резко отпарировал Прадан. В глубине души он оставался бесстрастным.

- Я этого не говор-рил, - ухмыльнулся Мадд. – Я сказал, что не боюсь бр-росить вызов кому угодно, разве что он окажется женщиной.

         Толпа расхохоталась. Орки не сражались с женщинами, это считалось позором и было жесточайшим табу.

- Готов ли ты носить знаки рода и клана, решит испытание. – Старейшина извлек из-под мантии свиток волчьего пергамента и прочел:

«В день, когда юноша станет мужем, судить его около камня, назвать все его промахи, отметить все его достоинства, дать ему имя новое».

         Прадан замолчал, прошел перед Маддом и изрек:

- Нарекаю тебя Праддом, ибо ты единственный, кто выжил в этот месяц. Назначаю тебе испытание боем, ибо ты заносчив и горд. Пусть годы твои исправят этот недостаток. Смелость свою и силу боем подтвердишь ты.

         Прадд сделал шаг вперед. Первый шаг Прадда.

- Кто бросит вызов Прадду из рода Арива? Кто ценой своей чести докажет право его носить знак Клана?

         На этот раз вперед шагнули сразу двое.

- Вы можете драться с ним по очереди либо драться за право… - начал было Однозубый, но Прадд грубейшим образом оборвал его.

- Я готов р-разделить поле с ними обоими, - кинул он с небрежением.

- Быть тому, - заключил Прадан, отступая в сторону. – Выбор оружия за испытуемым.

         Сказав это, он отступил к роддру и растворился в толпе.

- Мы будем драться на дубинах, - возгласил юноша.

         Его соперники только тихо прорычали.

         Принесли дубины – три небольших палицы, размером едва с предплечье; три щита - тоже небольшие размером. Несмотря на жестокие нравы, никто не желал, чтобы испытание стало последним событием в жизни одного из его участников.

         Все молчали. Соперники застыли друг напротив друга на расстоянии десятка шагов. В воздухе чувствовалось напряжение. Прадд воззрился на них, внимательно изучая. Оба выше его, хотя в плечах он немножко пошире. Оба готовы, они уже ударили в щиты. Теперь, когда в щит ударит он, они бросятся в атаку.

         Пожалуй, он немножко поторопился. Но ничего. Не только сила имеет значение в этом мире. Прадд сделал короткий шаг назад и символически прислонил дубинку к деревянному подобию щита, .конечно, слишком хлипкому, чтобы выдержать нормальный бой…

         Вопреки его ожиданиям, они атаковали не одновременно. Первый удар, сильный, но простой, был нанесен чисто символически. Юноша чисто символически парировал его при помощи щита… но на этом классический поединок закончился. Во-первых, потому что тут в атаку ринулся второй его соперник, во-вторых, потому что сам Прадд перестал биться по правилам. Он коротко ткнул не ожидавшего от него такой подлости первого соперника в солнечное сплетение (в общем-то мало чести от таких ударов) и шагнул в сторону, чтобы с разворотом огреть по затылку второго. И если первая часть задуманного еще удалась – один из испытующих беззвучно опустился на землю – то все остальное пошло насмарку. Второй его соперник, по имени Дерегг, был немножко пониже, чем его недалекий предшественник, но и попроворнее. Он присел на колено и дубина Прадда просвистела у него над головой. Быстрой победы не получилось. Но теперь, чтобы выиграть, Прадду нужно было свалить противника до того, как сможет подняться на ноги уже поверженный.

         Они обменялись ударами. Пару обманных выпадов Прадд все-таки пропустил, теперь по лбу тихонько начала стекать кровь, заливая глаза. Времени стало еще меньше. Дерегг оказался на удивление проворным.

         Прадд взревел и замахнулся. Его противник поднял шит, чтобы отпарировать, и нанес молниеносный удар соперника в левую руку чуть повыше щита, дабы лишить его возможности обороняться. Однако Прадд не стал прикладывать дубину. Он выпустил ее из лапы и, резким движением опустив оную, провел апперкот.

         Дерегг покачнулся и сел. Юноше оставалось только уложить соперника, что он и сделал. Правда, довольно мягко. Только, чтобы засчиталось испытание.

         Бой длился считанные секунды. За это время Прадд получил немало синяков и шишек – тело постанывало, но он был доволен. Так, что даже не слышал, как барабаны отбивают аккабу, и им вторят деревянные дудки.

         Дальше пойдет только приятное.

         Солнце было в зените. Редкие облачка проплывали над Волчьими островами. Ветер стих. Даже лягушки в ближайших болотах перестали квакать. Прадд отдыхал. Скоро придет татуировщик, чтобы нанести знак Клана на правую щеку новоиспеченного орка. Взрослого орка.

         Потом будет вечер… празднество во поводу его Испытания. Сородичи его не праздновали дней рождения, но сегодня был именно этот день. Прадд закрыл глаза и ухмыльнулся. Будет большой костер. Изжарят кабана, забитого им еще вчера – как раз для этого случая. Его друзья – еще не полноправные члены племени – будут играть на губных гармошках, барабанах и гуслях. Кто-то обнимется с пивной бочкой и наутро ничего не вспомнит…

         А с рассветом он попрощается матерью семейства и отправится в далекий путь. Он взойдет на покачивающийся борт галеры и отправится в долгое плавание. Он пересечет Море Призраков, обогнет Море Ветров, пройдется по побережью Моря Надежд. Увидит Аррас, Салладор, Эбин, Мекамп… Пройдется по улицам Абардима, Эгеста, Арвеста, Агранны и Ордоса. Может, станет наемником. Услышит тысячи удивительных историй и сам расскажет их немало.

Все это теперь  открыто для него. А пока… день рождения еще не кончился. Отдадим же должное своему клану и роду.

Ошибка соединения с базой MySQL!

Обсуждать конкурсные работы можно в специальной рубрике на Форуме.