Гном Сидри споро шагал по пыльной лесной тропке, бережно неся на спине величайшую святыню Подгорного Племени – Драгнир, Алмазный меч. Лес уже пробуждался от ежегодной смерти, что несли с собою Ливни. Появлялись первые почки на тех деревьях, которые когда-то посадили на месте выжженных лесов проклятых Дану ненавистные всем старшим расам хуманские маги. Редкие белки, неведомо как пережившие Ливни, деловито сновали с ветки на ветку, выполняя свои, никому более не понятные, но наверняка очень важные дела. Даже равнодушные ко всему воплощения аэра - сильфы, казалось, как дети резвятся в пока еще голых ветвях хуманского леса, словно радуясь вместе с уцелевшими прошедшей мимо смерти.

Сидри все это нимало не заботило. Он не смотрел на деловитых белок, не видел начинающую пробиваться сквозь черный слой жирного пепла траву, не замечал резвящихся среди обугленных Ливнем ветвей сильфов. Он шел к цели, он упивался неуязвимостью и силой, которую дарует Драгнир своему носителю, он даже не пытался скрываться, чтобы не попасть в западню Радуги. Еще бы, ведь до места встречи с посланцами Каменного престола оставалось не больше лиги. Он был счастлив, впервые в жизни он был счастлив. Даже мысли его прыгали как подземные жуки-камнеточцы, за которыми он, тогда еще совсем юный, ничего не понимающий ребенок, охотился со своими сверстниками в угрюмых подземельях Мусорного Хребта, как прозвали эти старые, давно заброшенные самими гномами рудники, загнанные туда побежденные и униженные остатки некогда великого народа.

-         Наконец-то! Долго же пришлось ждать, но ничего скоро, очень скоро…..

Как же просто все было тогда…. И как же гнусно стало на душе потом, когда он, Сидри из колена Дромаронгов, чьи предки покрыли себя неувядаемой славой в войнах с эльфами и дану, выбили из своих гор кобольдов, насмерть дрались с хумансами, на своей шкуре ощутил, что значит быть побежденным. Что значит кланяться любому двуногому скоту, приходящему на торжище купить даже не прославленное оружие и броню гномов, нет, а просто крицы едва переплавленной руды, которую эти трижды проклятые хуманские кузнецы даже отковать толком не умеют. Приходилось кланяться и простым пахарям, привозившим свой немудреный урожай к вратам Мусорного Хребта, чтобы втридорога продать его за редко попадавшиеся самоцветы, под присмотром надменных волшебников Радуги, поставленных специально, чтобы обирать и тех и других.

- Ты поквитаешься, я обещаю.

Когда он первый раз поехал с караваном отца, Крола Дромаронга, в столицу Империи – Мельин, на ярмарку, он долго не мог понять, почему его отец, который мог руками дробить каменные валуны, сгибает натруженную спину перед каким-то мальчишкой в голубом плаще, который требует отдать (не продать, а именно отдать, как будто он его украл!) небольшой алмаз, висящий на шее отца на простенькой медной цепочке под столь же простой рабочей кожаной рубахой; алмаз, найденный самим Сидри среди старых отвалов породы в дальней штольне. Как радовался Крол, когда малыш Сидри принес ему «класивый блестяк» в подарок, на его глазах тогда впервые на недолгой памяти Сидри появились слезы, и эти слезы были сто крат дороже любых богатств. Как гордился отец своим сыном.  Проклятый маг как-то углядел этот подарок и тут же, радостно осклабясь, начал угрожать какими-то непонятными эдиктами и запрещениями, которые-де налагают на всяких «гнумов» запрет на ношение драгоценных украшений. Видя как его подарок с низким поклоном и раболепными извинениями передается отцом во властно протянутую ладонь мальчишки, Сидри не выдержал. Он кинулся на этот ненавистный ему плащ как был, с голыми руками, стремясь переломать наглецу все кости, но тут что-то слабо кольнуло его в бок, как будто игла, какими мать бывало зашивала отцову прожженную робу, но потом эта игла взорвалась внутри такой болью, что юный Сидри просто потерял сознание. Когда он очнулся, над ним было такое привычное и родное лицо матери, они сидели в их родном каменном закутке, ставшим домом еще прадеду Сидри, который обосновался здесь после Изгнания. Мать чем-то натирала его обожженный бок и слезы лились по ее щекам, а рядом черной тенью сидел безглазый отец. Именно в тот день Сидри понял, что не успокоится пока не отомстит.

Да, он отомстит. Жестоко, страшно, он будет убивать хумансов до тех пор, пока их не останется на этой земле, до тех пор, пока последний из них не умрет под Драгниром, умоляя сохранить ему жизнь. Только тогда он сможет взглянуть в выжженные глаза отца и сказать: «Ты отомщен!».

- Да, я не ошибся, выбрав эту расу.

- Осталось совсем немного и Алмазный Меч будет явлен Подгорному народу. – Сидри и не заметил как начал произносить свои мысли вслух; - Совсем немного. Радхагар дробт, какие-то несколько дней и непобедимый хирд выйдет на поверхность, сея смерть и втаптывая в грязь знамена Империи, сжигая их города и убивая, убивая, убивая. Его ничто не остановит. Мы будем править миром, а проклятые хумансы пусть отправляются к своему Спасителю, туда им и дорога.

- К кому? Кто такой Спаситель? Какой-нибудь новенький божок? Долго же я был мертв, уже и новые боги успели появиться. Сколько же времени минуло? Ну ничего, и этот мне не помеха, не может же он быть сильнее их Творца! В этой вселенной я боюсь лишь Его. Именно Он убил меня.

- Как же мы погуляем! Сколько же трупов мы положим на алтари наших богов! Они напьются вдоволь, горы вновь дадут нам силу, Suuraz Ypud вновь воссияет в своем истинном величии и никакие хумансовы маги больше не смогут превзойти ее. Мы избранная раса, все же прочие недостойны даже дышать рядом с великим Подгорным Народом. Всех в огонь! Смерть! Мы величайшие из созданий Творца! Мы будем единственным народом, который будет править миром.

- Чтó сказал этот каменный червь? Дети Творца?!! Эти неблагодарные забыли, кто их создал, забыли моё имя? Мои дети, первые боги этой вселенной, сотворили их жалкое Подгорное племя из червей, влачивших свое никчемное существование в каменных костях земли! Неужели они забыли приход Одина и его братьев?! Неужели они не помнят?! Хотя нет, конечно не помнят. Новый Творец, убивший меня, стер даже память о тех временах. Они и не могут помнить мое имя, его знали лишь мои дети, но и те погибли, когда Он начал переделывать Моё Упорядоченное. Погибли все, остался лишь Игг, да и тот не может уже ничего сделать. Почему его не убили? Ведь была же у Молодых богов такая возможность?

- Отец бы мною гордился. Я, именно я, несу моему народу надежду на отмщение! Как жаль, что Каменный Престол увидит Драгнир не сегодня. Это была бы высшая радость для меня. Еще бы, тогда совпали бы два таких события! Ровно семьдесят шесть биений Сердца Земли назад руки знахарки Аркхадзы приняли меня из материнского лона и явили отцу. Тринадцатый день месяца Угасания, года 8782-го от Сотворения Мира, я появился на свет. И именно в этот день, только на 76 лет позже, я добыл величайшее из сокровищ! Dhuurabdt drobdt!, и ни один из этих расфуфыренных Великих Сыновей Подгорного Племени даже не удосужился мне сделать хоть какой-нибудь подарок. Хоть какой-нибудь завалящий подарок, хоть кусок свинца, djuhrabd kronnd ez thardbudt!, но ничего, скоро они будут на коленях передо мною ползать, умоляя принять все их сокровища! Да! Только и могут круг без точила вертеть, да пол бородами перед хумансами мести, а действовать разучились.

- Щенок! Ты хочешь награды? Тебе мало мести? Ну что ж, я могу подарить тебе кое-что. То, что не отнял у меня Победивший, хотя он отнял почти все – и силу, и облик, и власть, и имя, и даже сущность, пусть он разорвал меня на части, пусть он разделил то, что от меня осталось на мириады безвредных мыслей, но он не смог отнять у меня Ненависть. Ненависть ко всему, сотворенному Им, ненависть к живому и мертвому, ненависть к Хаосу и Порядку, ненависть к самому существованию. Ненависть – все, что осталось от меня. Ты думаешь, чáры сотворили Dragnir? Нет, никакому колдуну и не снилось такое! Думаешь, ваше жалкое подгорное отродье породило меня? Нет – я искал тех, для кого смыслом жизни как и для меня стала Ненависть, и я нашел вас, когда все ваши колдуны творили тело Алмазного меча, я влился в него, стал его душой, и теперь этот меч будет рубить саму реальность, он будет нарушать все законы вашего Упорядоченного, он будет мстить! Мстить не этим ненавидимым тобою хумансам, он будет мстить вашему Творцу, уничтожая мир за миром, звезду за звездой, до тех пор, пока я не соберу все разорванные части себя и снова не стану Богом. И тогда я отомщу, но не так жалко как ты своим врагам, я придумаю этому безразличному ко всему Созданию Хаоса такую муку, что само его естество будет рвать самоё себя, что каждая его часть обратится против него, и на то, чтобы смотреть на его муки мне не будет жаль даже вечности! И лишь когда он поймет, что жить ему остались мгновенья – я приду и позволю ему умолять меня о вечном мучении, но и этого я ему не дам. Я отправлю то, что от него останется, обратно в Хаос, пусть он станет пленником, но помнящим своё былое могущество, и пусть Хаос насмехается над бывшим Великим, пусть рвет его мысли как бумагу, пусть не даст ему даже понять, что есть забвение и смерть. Так отомщу я, а ты, двуногий каменный червь, получай подарок от меня и моего брата по плоти - Immelstorn’а. Ваши заклятые враги Дану тоже умели ненавидеть, и ещё одна часть меня влилась в Меч Деревянный. Как же я жду этой встречи, и я поведу вас друг к другу, чтобы вновь обрести моё утраченное Я. Пусть ты сегодня забудешь всё, что видел, ты, как и я, сохранишь дух Ненависти, до той самой поры, пока не умрешь второй раз. Ненависть заменит тебе душу и тело – вот мой подарок.

Сидри остановился посреди лесной тропинки. Его глаза, сейчас покрытые белесой мглой, видели дальше, чем проникал взор любого из смертных и бессмертных от начала времен. Он видел ураганы холодного огня, что медленно обгладывали миры Великой сферы, он видел рушащиеся барьеры, что от начала времен держали миры отделенными друг от друга, он видел разорванные тела зверей межреальности, он видел отчаяние и гибель богов и появление новой кошмарной сущности, которая уничтожала сам Хаос и Ничто, он видел Конец Времен. Его разум отказывался понимать видение, отказывался понимать как можно выдержать столько чужой боли и отчаяния, и лишь слова безмерно могучего Существа: «Получай подарок!», - удерживали его сознание, как тонкий крюк, что гномы использовали чтобы спускаться в глубокие подземные колодцы, вбивая его в стены. Но и сознание не смогло долго сопротивляться чудовищному напору и, в конце концов, угасло. Гном Сидри Дромаронг перестал существовать. Вместо него в его теле поселилась Ненависть; Ненависть ко всему живому, что не принадлежит к Подгорному племени, ненависть и Сила Драгнира заменили его разум и душу, вытеснив все чувства, кроме одного, и это была его первая смерть.

Повернув за поворот, он уже не помнил того, что случилось с ним. Повстречав посланцев Каменного Престола, он уже сам погнал их вперед, навстречу судьбе, и никто не смог понять, что же случилось на безлюдной дороге, лишь далеко, в других слоях реальности всполошились Древние и Дальние Силы, узнав, что сбылось еще одно из мрачных пророчеств о приближении Конца Времен.

Ошибка соединения с базой MySQL!

Обсуждать конкурсные работы можно в специальной рубрике на Форуме.