|
Желто-оранжевые
язычки пламени весело пляшут в
каменном очаге…За окном мерно
шелестят ветвями вековые деревья…
Девочка Сеамни сидит у огня и
расчесывает свои блестящие черные
волосы… На душе тепло и радостно –
сегодня ее День Рождения… Дверь
тихонько отворяется, и входит
улыбающаяся мама: - С Днем Рожденья,
Aecktan`!
Сеамни смеется, обнимает мать –
какая она теплая, мягкая, нежная,
самая-самая любимая…Этот день
рожденья ничем не отличается от
предыдущих, и вместе с тем это самый
счастливый день в ее жизни!…
Внезапно
уютный мир вздрогнул, подернулся
серой дымкой и распался сотнями
острых, как бритва, осколков. Агата
вскрикнула от боли и проснулась.
Перед глазами возник занесенный для
удара грязный сапог..
Ты,
отродье богомерзкое, кончай
дрыхнуть! Посуда немыта, воды нет,
лошади некормле…
Уже
встаю, господин Нодлик! – перебила
Агата, быстро вскакивая на ноги.
И так
всегда. Каждый поганый хуманс
считает своим долгом помыкать ею и
издеваться над рабыней-Дану. Гады! –
думала Агата, с трудом поднимая
тяжеленные ведра с водой.
А у нее
сегодня, между прочим, День
Рожденья…ах, как хорошо было б
сейчас оказаться там, дома, увидеть
ласковую маму и обнаружить, что все
тяготы и невзгоды – лишь страшный
сон, который надо поскорей забыть…
Нет…На
самом деле это далеко не сон, а самая
настоящая и жестокая явь.
И никто,
никто во всем мире никогда не
поздравит ее, Богомерзкую Дану,
с Днем Рожденья… Агата горько
усмехнулась. Еще бы, ведь всякий
нормальный человек знает, что
Дану – гадкая Нелюдь, и
следовательно, никакого праздника
быть у нее не может в принципе…А с
другой стороны, неужто она приняла
бы поздравление от гадкого хуманса?
С добрым
утром, Агатка! – крикнул
подбежавший Троша, выхватывая у нее
ведра.
С-спасибо…-
пробормотала удивленная Агата.
Ну надо
же, помог… Может, хумансы не все
такие сволочи? – мелькнула мысль.
Агата
шла рядом с Трошей к фургону. Как ни
странно, погода была довольно
приятная, и даже угроза Ливня,
казалось, временно отступила. Нет,
страшные тучи все так же висели над
горизонтом, но не приближались
неуклонно, как вчера, а будто
замерли на одном месте. Что, неужто
по случаю ее Дня Рождения? Агата
фыркнула. И все-таки она была чему-то
рада, пусть даже просвету в свинцово-сером
небе, откуда выглянуло на секунду
солнце, как будто лишь для того,
чтобы легонько пощекотать девушку
по носу. Солнечный
лучик пробежался по ее лицу, вызвав
мимолетную улыбку, задел краешек
леса и тут же скрылся. Мелочь, а
приятно…
Агата
подошла к фургону. Старик Кицум уже
проснулся, и как всегда, прихлебывал
гномояд из здоровенной зеленой
бутыли. Вид у него был донельзя
осоловелый.
Доброе
утро, почтенный Кицум, - ангельским
голоском проворковала Агата,
наливая ледяной воды в замызганный
дырявый котелок.
Доброе
ли? Ну-ну, данка…- проворчал клоун.
Внезапно в глазах его блеснула
яркая искорка: - А и вправду доброе, -
проговорил он со странной улыбкой,
пристально глядя на девушку. - С
Днем Рожденья, Aecktan`!
Потрясенная
Агата выронила из рук недочищенную
картофелину.
Т-ты…тыы…откуда…?
Откуда,
откуда, много будешь знать, скоро
состаришься, - хитро прищурился
Кицум. - Ты картошку-то подними, а то
вон Эвелин проснется –
несдобровать тогда тебе, данка. Хотя
знаешь, это ведь последнее у тебя
такое утро - доброе… Другого-то
может уже и не случиться – эвон
какой подарочек ко Дню Рожденья
тебя ожидает, – он мотнул головой в
сторону висящей над горизонтом
черной полосы.- Ты ведь понимаешь, не
добраться нам до Хвалина, с такой-то
черепашьей скоростью… Так, может,
подарить тебе денек спокойный
напоследок?
О чем ты?
Ишь,
какая скорая на вопросы стала!
Увидишь…- таинственно улыбнулся
старый клоун.
Дверь
фургона с треском распахнулась, и
заспанная Эвелин вывалилась наружу.
Старая стерва огласила окрестности
серией нечленораздельных зевков и с
воинственным видом направилась к
Агате. Та мигом подобралась и
схватила картофелину.
Ты,
драная кош…- Эвелин осеклась на
полуслове, натолкнувшись на взгляд
Кицума. Попятилась, споткнулась о
некстати подвернувшийся камень и
плюхнулась прямиком в лужу. Агата
фыркнула и удивленно взглянула на
клоуна. В ту же минуту Нодлик
спрыгнул с козел и направился к ним.
Эй,
отродье, ты что там прохлаждаешься?!
Работы нету, что ли? Так я добавлю, -
угрожающе начал он и замахнулся на
Агату хлыстом. Внезапно хлыст выпал
из его руки, а сам Нодлик, взвизгнув
от ужаса, поспешил прочь. Кицум
только усмехнулся и подмигнул
девушке-Дану.
За весь
день Агату никто пальцем не тронул.
Актеры труппы и даже сам господин
Онфим смотрели сквозь нее, будто не
замечая, а Нодлик с Эвелин не
показывались до глубокой ночи.
Агата весело болтала со
стеснительным, а порой таким
смешным и милым Трошей, пила чай с
Кицумом, подставляла лицо ветру и
последним лучикам солнца, каким-то
чудом прорвавшимся сквозь завесу
туч. Впрочем, весь этот
замечательный день следовало
считать чудом. Агате было уже
безразлично, кто такой этот Кицум:
маг, бог, сумасшедший, или просто
старый клоун, но она была благодарна
ему за подаренный светлый –
действительно светлый - день. И
этого дня она не забудет, что бы ни
случилось. Даже если завтра будет
еще хуже, чем вчера, даже если их все-таки
настигнет Ливень, даже если она
станет царицей Мельина (гм, что
весьма и весьма маловероятно,
должна была заметить в скобках
Агата), она не забудет, как старый
клоун, оторвавшись от бутылки
гномояда, сказал ей: С Днем
Рожденья, Aecktan`!
|
