|
Shadow cast upon my heart,
Endark thy bleak midwintertears,
Condemed to mourn in silent stream.
The pale moon rises in her eyes
Serene and dark+ like frozen stream.
The flowing beauty in thy tears;
I craved for thee, my once beloved,
Beyond the veils of darkness lost,
Where now my roses wrapped in dust+
(Midwintertears, Tristania)
* * *
Взметнулся язык пламени.
Багровый огонь озарил мрачную
бездну, выхватывая из темноты
неясные очертания громадных,
вознесшихся к небесам гор.
Блестящие, гладкие чёрные камни,
казалось, поглощают ослепляющий
блеск огня; на них мелькала зловещая
тень, и вновь воцарялась темнота. Но
именно темнота. Из-за огня, который
словно полукругом окружил горную
цепь, непроглядный мрак сменился
вечными сумерками, наполненными
болезненными багровыми красками.
Однако уже за горной цепью
полноправно властвовала Великая
Ночь.
На чёрном небе мёртвого мира
никогда не появлялось солнце.
Мёртвый мир, мёртвое небо+
Место, где обитает отчаянье, где
камни ещё помнят тёплую горячую
кровь, где таятся самые сокровенные
страхи и желания+ Клетка, где живым
давно нет места. Мир, наученный
жестокости. Мир, которым правит боль+
Когда-то этот мир был обитаем.
Странные существа, однако очень
похожие на людей, жили и процветали
на плодородной земле. У них была
своя жизнь, свои заботы; и лишь
Мудрейшие из Мудрых подозревали о
существовании иных миров. До того
дня, когда Неназываемый проник в
Упорядоченное и ворвался в тихую
жизнь обитателей этого мира.
Огонь, возжённый Новыми
Богами сумел остановить
Неназываемого до того, как его
добычей стал весь мир. Однако они
всё равно были обречены.
Судорога, пронзившая плоть
приютившей их земли, уничтожила их
деревни и города, невесть откуда
взявшееся пламя пожрало солнце и
навсегда затмило для них сияние
звёзд. И всё же они цеплялись за этот
мир, отчаянно пытаясь выжить. Целые
поколения существ вырастали в
полном мраке, хилые и чахлые;
большинство из них погибали и
служили пищей остальным. Безумие и
кровавый Хаос вволю попировали на
останках когда-то благополучного
неповторимого мира. Земля
превратилась в обломки голых
скользких камней. Брат поднимал нож
на брата; движимые лишь инстинктом
выжить, матери убивали своих детей,
чтобы потом самим в безумьи
броситься на голые камни. Чёрное
небо бесстрастно молчало. У Богов
хватало иных забот.
И вот горстка Мудрейших ,
сумевших выжить и сохранить
драгоценное знание и разум,
решилась наконец покинуть
обречённый мир. Как им удалось это
сделать не узнает уже никто и
никогда. Они нсчезли, и больше в мире
живых их не видели. Остальные
погибли, когда мир наконец
поглотила Великая Ночь+ Только горы,
странные, высокие, острые, словно
шпили, горы остались. Камень умер, но
словно по чьей-то причуде, они
стояли, точно жалкое напоминание о
минувших днях+
Жаркая бездна вздохнула.
Огонь лизнул небосвод, отразившись
на чёрных камнях, сухой обжигающий
ветер прошелестел в камнях скал, и
снова всё стихло. На горном уступе,
прямо над бездной, из которой
вырывался магический огонь,
бесстрашно застыл человек.
Он явно был не из простых, о
чём свидетельствовал весь его облик,
в котором, не скрываясь, светилось
что-то царственное и величественное,
под стать огню, что ярился в бездне у
его ног. За его спиной полосой
колдовского пламени развевался
алый плащ, чёрные густые волосы
разметались по мощным, под стать
фигуре плечам. Скрестив мощные руки
он смотрел куда-то в пространство
перед собой. Чуть полноватые губы
плотно сжаты, прищуренные глаза
метают молнии. Но вместе с тем в нём
чувствовалась боль и громадная вина,
которую он напрасно хотел скрыть.
Ракот. Восставший,
Низвергнутый и вновь Восставший.
Отчаянный и несломлённый. Тот, кто в
минуту чёрного отчаяния призвал в
мир Неназываемого и расплачивался
за это сполна.
Перед его внутренним взором
мелькали картины агонии целого мира,
мира, в котором он сейчас стоял,
гордо взирая на огонь. Словно мир
обращал последнее проклятие к тому,
кто его уничтожил.
Ярость волнами бушевала в
его сознании, ярость от понимания
того, что уже ничего не изменить;
бешенство вот-вот было готово
прорваться наружу, сметая последние
барьеры; в глазах горел мрачный
огонь, огонь, словно новое солнце. От
напряжения побелели костяшки
пальцев. Он нетерпеливо ждал+
Внезапно воздух в пятидесяти
шагах от него сгустился, по нему
пробежали чёрные искры. Однако
Ракот даже не шевельнулся. Он знал,
что никто другой не придёт сюда.
На уступе возник человек,
закутанный в чёрный плащ. Его
худощавую фигуру нельзя было
назвать величественной, однако в
каждом движении пришельца сквозила
непонятная грация и холодная
спокойная сила. Он приветственно
взмахнул рукой. Ракот в ответ
вскинул руку, сжатую в кулак
так он всегда приветствовал свои
войска. Человек в чёрном плаще,
словно не замечая пропасти под ним,
лёгким шагом направился к брату. Нет
нужды говорить, что это был Хедин.
Внезапно в неизменном танце
огня, прямо в бездне, над которой
плавно шёл Познавший Тьму, что-то
нарушилось. Взъярилось пламя,
взметнулись яркие искры, зловещие
багровые тени упали на чёрный
камень; однако в огне неумолимо
возникало пугающе бездонное
завихрение. Воздух наполнили
призрачные туманные тени, чёрное
щупальце вырвалось из пламенной
клетки и метнулось к Хедину,
стараясь обвить и утащить в бездну.
Ракот предостерегающе крикнул.
Познавший Тьму однако не
остановился. Взмах руки, воздух
пропитала холодная уверенная в себе
сила; отросток отшвырнуло, он слепо
ухватился за ближайшую скалу,
которая тут же исчезла, поглощённая
ненасытной утробой чудовища. Однако
бесчисленные пламенные змейки уже
обвивали щупальце, затягивая его
обратно. Оно отчаянно
сопротивлялось тщетно; языки
Божественного огня, казалось
причиняют иномировому существу
боль. Издав беззвучный вой
разочарования, щупальце, дрогнув,
исчезло в огненной купели. Ракот в
ярости сжал кулаки.
- Началось, - прошептал он.
Всё неизменно повторялось. Казалось,
их борьбе никогда не наступит конец.
Потому что никто сдаваться не
собирался.
- Наконец-то, - Ракот даже не пытался
скрыть облегчения и всё же в его
голосе прозвучал гнев. Что
задержало тебя так долго?
- Дела, - устало отмахнулся Хедин.
- Какие дела важнее этого, брат?
он кивнул в сторону огненной бездны.
В глазах вспыхнул гневный огонёк.
Вспыхнул и погас.
- Меня задержал Брандей. Хедин
проигнорировал гневные нотки в
голосе Владыки Тьмы. Остров
найден, брат.
- Где? прогремел его голос.
Гнев в миг сменился торжеством.
Огонь,
гораздо ярче предыдущего, осветил
бездонные глаза мрачным светом.
- Там, где мы и не подозревали. Прямо
под боком у Обетованного. Ты
напрасно беспокоился. Твои
разведчики просто не могли найти
его на окраинах, ибо острова там
никогда не было. Хедин криво
усмехнулся. Они хорошо
постарались, но рано или поздно это
должно было случиться.
- Значит быть бою, - громыхнул голос
Восставшего. Это меняет дело.
- Бой, - Хедин нахмурился. Его это
радовало гораздо меньше. А
что там у тебя, брат?
- Дальние поднимаются, - Ракот жёстко
усмехнулся.
Он хотел ещё что-то добавить, но не
успел. Внезапно их разговор
прервался. Поверхность огня
взорвалась тысячами чёрных искр
его багровое сияние вмиг оказалось
погребено быстро растущей
бездонной дырой. Мелкие завихрения,
словно рябь, придавали её
поверхности схожесть с водой.
Только это было гораздо опаснее
любого потопа, который при наличии
умения всё же можно остановить
магией. Неназываемый в бесчисленный
раз шёл на приступ Упорядоченного.
Две человеческие фигурки
казались беспомощными на фоне
столкновения двух борющихся сил.
Казалось чёрная бездна без труда
поглотит их и хлынет дальше,
разрушая всё на своём пути. Если бы
это было так, Упорядоченное уже
давно перестало бы существовать.
Ракот так и не успел осознать,
что скрыл от Хедина видение
гибнущего мира.
Под покровом мёртвого неба
словно бы вспыхнуло новое ядовитое
солнце. Завеса пламени, подобная той,
что эоны назад часто озаряла
пределы Хединсея, столкнулась в
смертельной схватке с полчищами
чёрных щупалец. Однако теперь это
был далеко не простой магический
огонь; пламя способно было жечь саму
плоть Неназываемого, заставляя его
пятиться назад, в бездну. Однако на
сей раз Огненной Стены было явно
недостаточно. Ракот и Хедин
держались до последнего, но полчища
черноты не отступали. Пасть
захлопнулась слишком близко, кусок
оплавленной их заклятием скалы
исчез в ненасытной утробе.
- Проклятье! Ставим защиту!
громовой голос Владыки Тьмы
перекрыл шум битвы.
- Поздно! Портал, брат!
В самый последний миг они
исчезли. Уступ под ними обломился,
падая в бездну. Чёрная стена
надвинулясь.
Ракот скрипнул зубами.
- Руку, брат!
Он уже начал было подумывать о
Завесе, однако тут Хедина осенило.
Неназываемый шёл слишком плотно, а
значит+
- Коса и Разрыв, брат!
- Ты уверен? Ракот
саркастически изогнул одну бровь.
- У тебя есть идеи получше?
огрызнулся Познавший Тьму.
Нечто тёмное, не имеющее
постоянной формы, с полыхающими
краями,
устремилось в ненасытную пасть,
поглотившую уже большую часть
мёртвых гор. На его пути умирал даже
сам воздух. Оставляя за собой ярко
пылающий пламенный след, оно
врезалось в утробу Неназываемого,
словно нож в полурасплавленное
масло. Щель держалась всего
несколько мгновений, но в неё уже
устремлялись язычки Божественного
Огня, расщепляя тело
Неназываемого на двое. До бела
раскалившаяся бездна дохнула
нестерпимым жаром, содрогнулась
земля, со стоном оседали,
рассыпались мелким прахом старые
горы, не выдержав столкновения
противоборствующих сил. Вспыхивала
и гасла мёртвая почва, тёк
оплавленный камень, мрак вспарывали
огненные клинки. Неназываемый
отчаянно сопротивлялся. Оно
поражало, это слепое, безумное
желание освободиться, вырваться из
тысячелетней клетки. Но всё было
напрасно+
Посреди вселенского пожара
спокойно стояли две человеческие
фигурки. Они казались ничтожными и
жалкими в сравнении с языками
пламени, что в гневе рвались к небу.
Но ничто не могло стереть их с того
клочка земли+
Схватка тем временем стихала.
Всё меньше и меньше щупалец
прорывало пламенную стену; огонь
всё увереннее теснил чудовище
обратно в бездну. И пройдёт немало
людских лет, прежде чем он опять
осмелиться нарушить огненную
границу+
Познавший Тьму устало
смахнул пот со лба. Каждая атака
Неназываемого требовала
предельного напряжения, даже такая
незначительная. И как это Ракот
умудряется не уставать?..
Владыка Тьмы повернулся к
Хедину. В глазах горело торжество.
Он умел радоваться даже самой
маленькой победе.
- Победа! громыхнул его голос.
Плащ взметнулся вверх языком огня.
- Победа, - жёстко усмехнулся Хедин.
Это даже не прорыв, это так, проба.
Помнишь Огненное Плато?
- Ну, да. Ещё одна победа. Не понимаю,
что тут такого.
- Мы тогда почти проиграли, - с
нервным смешком ответил Познавший
Тьму, - Даже с помощью Хрофта нам
удалось справиться с трудом.
- У нас нет времени, брат, -
нетерпеливо перебил его Ракот.
Нас ждёт
Брандей.
Плечи Хедина поникли. Брандей.
Поколение Истинных Магов. Ещё одна
битва. И ещё одна неизбежная победа.
Иначе они не Боги.
Бросив последний взгляд на
мирно пылающий в своей колыбели
огонь, они взмыли вверх. На них
тысячами незримых глаз глянула
бездна+
Мёртвый мир не шелохнулся,
мёртвому миру всё равно. Новые Боги
откликнулись на его призыв слишком
поздно.
* * *
Холодные статуи словно
воспоминания. Смотришь на них и
невольно вспоминаешь прошлое. Они,
словно мысли, мелькающие в мозгу, не
живые и не мёртвые. Застывшие в
незаконченном движении.
Да, с Обетованным у него
связано множество воспоминаний.
Большинство из них боль,
отчаяние, терзающая жажда мести.
Когда-то его красоте не было равных
во всём Упорядоченном. Теперь это
всего лишь остов, обломок
кораблекрушения.
Когда-то, эоны назад, он сумел
лишь приблизиться к заветным
границам. Тогда его знаменем была
Тьма. Тогда он совершил множество
ошибок, о которых никогда не
задумывался потом. Но и не повторял
вновь. Тогда он не ценил братство,
полагаясь только на преданность, не
важно чем заслуженную. Сейчас оно
лежит у его ног, покорённое. Однако
он чувствовал, что всё же почти не
изменился.
Чёрные глаза, прищурившись,
смотрели на каждое из изваяний. В
одном он видел свою победу, в другом
своё поражение. Медленно вспоминал
он всю свою жизнь. Полчища Тьмы
рвались вперёд, ведомые его твёрдой
рукой. По камешку росла на Дне Миров
Тёмная Цитадель. Владыки Хаоса
предлагали ему помощь взамен на
владычество над всем миром. В тёмных
уголках рождалось заклятье прорыва
Неназываемого+ Тщетно.
Он помнил суд, свою прошедшую,
но не прощённую боль. Он чувствовал
свою кровь.Он видел Познавшего Тьму,
плетущего на Дне Миров небывалое
заклятие, сплавливая воедино его
тело и душу, хотя именно это он и не
должен был помнить+ Что-то начинало
рождаться в нём, что-то давно
забытое+ Видение исчезло. Он
внезапно понял, зачем Хедин привёл
его сюда после того, как они
остановили Неназываемого.
- Ты прав, брат. Сегодня твой День
Рождения. - Познавший Тьму неслышно
подошёл сзади. Именно в этот
день я освободил тебя из темницы на
Дне Миров.
Восставший скривился, руки
сжались в кулаки.
- Глупости, брат. У Богов нет Дня
Рождения. Тем более, что+ - он
замолчал, с трудом подавив гнев.
Зачем вспоминать это?
Хедин устало посмотрел на
Падшего Мага.
- Да, у Богов нет Дня Рождения. Но на
то мы и Боги, чтобы делать что-то
впервые.
Ракот разъярённо посмотрел
на брата.
- Этот день вообще не празднует
рождение. Не пытайся уговорить меня.
Помнишь, кого я тогда вызвал?
- Неназываемый отброшен, - возразил
Хедин. Да и разве тебе никогда
не хотелось просто побыть Смертным,
пусть на один день, но сбросить
тяжёлую ношу Богов.
Восставший в недоумении
воззрился на бывшего Владыку Ночной
Империи. Гнев погас так же внезапно,
как и вспыхнул.
- Зачем?
- Ты же знаешь, что нам с тобой одним
на Брандей идти нельзя. Хедин
холодно улыбнулся. Закон
Равновесия.
Ракот про себя усмехнулся. Ну,
да, всё тот же осторожный Хедин. Все
эти штучки с Днём Рождения не более,
чем маска; маска Смертного, за
которой они на время скроют свои
намерения. Неназываемый отброшен, а
значит пора встряхнуть Брандей. И
всё же+
- Хедин, а при чём тут мой День
Рождения?
- Ну, надо же хоть день отдохнуть+
Он не стал спорить. Хоть ему и
не по душе были маски, он любил и
уважал Смертных и сам часто
странствовал в их облике.
Холодная бездна приняла их+
* * *
Ракот, вытянув ноги, с
наслаждением потягивал лёгкий эль.
Со стороны казалось, будто он
беспечно взирает на разношерстную
толпу. Однако эта расслабленность
была показной. Движением
неразличимым ни для какого
смертного, он готов был обнажить меч
в любой миг, не особо задумываясь
над реальностью самой угрозы. Рядом
с ним, облокотившись спиной о стену,
сидел Хедин. Завернувшись в чёрный
плащ, он наоборот внимательно
наблюдал за каждым посетителем
придорожного трактира. В закатный
час в таких заведениях Восточного
Хьёрварда собирались люди самого
разного происхождения: бездомные
бродяги, случайные путники,
наёмники -одиночки и даже солдаты
Внутренней Гвардии Королевства
Химингавар, ставшего настоящей
Империей. Здесь было за чем
понаблюдать.
Множество утекло эонов с тех
пор, как они в последний раз
побывали в этой части Восточного
Хьёрварда. Однако в придорожных
трактирах по -прежнему раздавались
пьяные крики и весёлые песни. А
значит не было причин для
беспокойства. Хьёрвард жил своей
жизнью+
- Ты знаешь, это была неплохая идея,
брат, - говорил тем временем Ракот,
повернувшись к Хедину вполоборота.
Посмотри на тех двоих, в чёрном с
золотым. Они не особенно скрываются,
что уж слишком заинтересованы нами.
Глаза его ярко сверкнули.
- Вижу. Но, Ракот, помнишь, кто мы
здесь? - осадил черезчур ретивого
собрата Познавший Тьму.
- У меня День Рождения. Ты думаешь, я
откажу себе в этом? - рука его
выразительно коснулась рукояти
огромного двуручного клинка в
потёртых ножнах, словно бы
невзначай лежащего рядом.
- Погоди, брат, - осуждающе заметил
Хедин, может немного резковато.
Устраивать кровавую бойню.
- Ты должен был родиться моей
матерью, брат, - Владыка Тьмы
насмешливо похлопал Хедина по плечу.
Поверь, я могу сам позаботиться о
себе.
Их прервали. Подошёл
трактирщик в засаленном переднике.
Переминаясь с ноги на ногу, он
осведомился, не нужно ли ещё чего
нибудь уважаемым господам. Владыка
Тьмы попросил ещё эля, Хедин только
покачал головой. Что-то начало
ощущаться в воздухе, какое-то
тревожное напряжение. Ракот, однако,
ничего не замечал.
И в тот же миг двери трактира
разлетелись на мелкие щепки. В зал
ворвалось человек двадцать до зубов
вооружённых статных воинов, их лица
скрывали шлемы, за спинами
развевались чёрные с золотым плащи.
В трактире началась паника.
Забегали люди, переворачивая столы,
разбрасывая посуду, спеша
попрятаться кто куда. Однако
предводитель быстро навёл порядок.
Пронзительные глаза пробежались по
помещению, почти не пострадавшему, и
остановились на двух невзрачных
путниках. Рука в чёрной перчатке
молча указала на них.
Ракот моментально вскочил.
Хедин попытался было остановить его,
однако слова уже не могли затушить
кровавой ярости, что пылала в его
чёрных бездонных очах
расплавленным металлом. Огонь
прорвался наружу.
- Это же Смертные! крикнул ему
Хедин.
В ответ Восставший презрительно
рассмеялся, смотря на застывшие
фигуры.
- Это не люди, брат, - мощная рука
взметнулаь вверх, ней прявился
тот самый двуручный клинок. Только
теперь покровы были сброшены
чёрное волнистое лезвие пылало
багровым пламенем, устремлённое
вверх, в бесконечность.
Присморевшись (иным зрением,
конечно) Хедин заметил плоские
каменные
лица за шлемами. Дальние.
Фигуры обнажили мечи, блеснувшие
ядовитым пламенем в свете факелов.
Что им понадобилось? - его
глаза вспыхнули ярче.
Издав боевой клич, Ракот ринулся в
схватку. Огонь, возжённый в душе
Повелителя Мрака, выпестованный
временем, рванулся наружу. Воин
Дальних вспыхнул, точно и не была
вложена в него исполинская
иномировая мощь.
Клинки столкнулись,
распадаясь ядовитым блеклым пеплом.
И только Чёрный Меч с багровыми
краями, по прежнему
непобедимый, сверкал, словно молния
в гуще схватки. Неподвластное
никому умение, оно воплощало в себе
всю душу Повелителя Тьмы, всю её
глубину. И наконец оно нашло выход
наружу, ослепляя, поглощая, пружа в
безумном танце+
Хедин смотрел на своего
друга так, словно видел его впервые.
Его умение не могло не завораживать.
Одна за другой падали
каменные фигуры. Ракот успевал не
только отбивать сыпавшиеся градом
удары, но и блокировать всю
доступную существам магию. Дальние
медленно теряли все преимущества,
изначально вызванные численным
перевесом.
Наконец Ракоту, по видимому,
надоело поодиночное истребление. За
его спиной развернулись
исполинские чёрные крылья. Не
выдержав, плавился сам воздух, стены
трактира лопнули, весело вспыхивая
ярко рыжим огнём; там, где
крылья касались воинов Дальних,
мелькало зелёное пламя, и фигура
распадалась бесполезным прахом.
Через несколько мгновений
всё было кончено. Кучками пепла
лежали посланные воины, дымились
горящие руины Хедин успел
позаботиться о пламени. И снова
невредимыми среди Хаоса и
разрушения стояли два брата. Люди
смогли спастись.
- Спасибо, брат, что позволил мне
самому справиться с этим, -
громыхнул мощный бас Восставшего,
выводя Хедина из раздумья.
Непонятно только, зачем они послали
таких слабых, знали ведь, куда
посылают. И зачем этот дурацкий
маскарад?
Хедин пожал плечами,
смотря куда-то вдаль.
- Даже на один день нам нельзя
забывать, кто мы такие. Мир
постоянно
напоминает нам, какую ношу мы несём.
Понимаешь, брат, нам не обмануть мир
и не обмануть самих себя. Мы
Новые Боги, Боги Равновесия.
Восставший оглянулся назад,
на дымящиеся руины, недавно бывшие
оживлённым трактиром. Ему
почудилось, будто голоса его врагов
и его друзей взывают к нему из
прошлого+
Хедин был прав, он был прав. У
Богов нет Дня Рождения. Нет и не
может быть. У них нет шага назад
им не забудиться и не проститься.
Маленький огонёк пробился
сквозь доски. Ракот вспомнил статуи
Обетованного пустые и
холодные. Голоса прошлого
настойчиво шептали ему что-то. Он
осмелился задать себе вопрос+
Стал ли он, Ракот, Новый Бог,
Владыка Упорядоченного, один из
самых могущественных из когда-либо
живших, свободнее того Ракота,
отчаянного и дерзкого, который,
владея всего лишь тайнами Тьмы,
бросил вызов Молодым Богам?
И наконец осмелился дать
ответ.
Нет. Не сумел. И уже никогда
не станет.
|
