Сильвия открыла глаза, но вставать не торопилась. Она просто валялась на земле и рассматривала плывущие над головой облака. «Пропади все пропадом! Сегодня у меня выходной… День рождения как ни как.» Костер почти погас, спину сковал ледяной холод, но девушка и рукой не пошевелила, что бы как-то изменить свое положение. Мысле о праздниках Красного Арка магичка гнала прочь. Это в прошлом, и нечего ворошить воспоминания.

-         Ну, раз я решила сегодня бездельничать, надо создать праздничную обстановку, - сообщила девушка неизвестно кому и приподнялась на локтях.

Спину кольнула острая боль. «Вот дуреха! Еще не хватало заболеть в такой день… в какой такой? Собственно ни чего осбоенного не вижу.» Сильвия поднялась и, как обычно, стала разминать затекшее тело. Ее взгляд упал на сумку, подвешенную рядом с лежанкой на толстом сучке. Она так и застыла в смешной позе, согнувшись пополам. Нет, с вещами все было в порядке, просто в голову пришла одна идиотская идея.

- А почему бы и нет? – глаза сверкнули азартным огнем, граничащим с безумием.

Магичка подскочила к сумке и достала от туда небольшой череп. Странно, но глядя на него девушка не ощущала того раболепного страха, что раньше.

-         Сударь, я вас приглашаю на мой день рождения, - по шутовски каверкая слова, произнесла Сильвия и водрузила подарок архимага Игнациуса на пенек.

-         У нас есть «краснопузик в собственном соку», «хрен-знает-кто под хрен-знает-каким соусом» - девушка продолжала ломать комедию, - тридцать семь сортов вин, и пятьдесят две разновидности фруктов, все что пожелаете.

Девушка несла полную чушь, совсем не заботясь о последствиях, внезапно она оборвалась на половине слова, уставившись на череп. Внутри его глазниц тлел маленький огонек. Магичку пробила крупная дрожь, которая спустя некоторое время сменилась недоумением. Она не чувствовала опасности, от артефакта исходила совсем не злоба, а скорее черная тоска. Чувство захлестнуло Сильвию с головой, она ахнула и осела на землю. Мышцы напряглись так, что казалось сейчас лопнут, горло сдавил крик отчаяния, а глаза наполнились слезами. Все исчезло так же внезапно, как и началось. Магичка бросила взгляд на череп – призрачный огонек погас. Губы сильно тряслись, но девушка нашла в себе силы, что бы выдавить.

-         Извини меня… Я… у меня…

Сильвия замолчала, глупо разговаривать с мертвыми. Однако древняя кость сохранила в себе боль и страдания нерожденного ребенка. «У тебя тоже могли быть дни рождения… мои беды и расстройства – ничто, по сравнению с тем, что выпало тебе!»

Магичка вскочила с земли, осторожно взяла артефакт и понесла его к сумке, когда подчиняясь неожиданному порыву, прижала череп к груди и быстро спрятала его среди своих вещей. Какими-то неестественными, порывистыми движениями она стала затаптывать костер, сворачивать спальник, при это приговаривая.

-         Разнылась, дуреха! Клара с каждой минутой удаляется от тебя, а ты нюни распустила. Видел бы сейчас тебя твой дед! Добудь мечи, и все твои проблемы будут решены. Не важно кому достанутся эти клинки, но ты, Сильвия, станешь госпожой уже не только самой себе!

Однако попытки разбудить в себе гнев, который в последнее время был единственным источником силы для юной магички, не привели ни к чему.

Собравшись она накинула на плечи сумку, взяла в руки меч, но ноги отказывались идти. Грудь кольнула иголочка холода. Сильвия вспомнила про крошечные пылинки кристалла. Душу вновь захлестнуло волной отчаяния. Она с силой воткнула Черный меч в землю, который углубился в нее почти до самой гарды.

-         Где ты, моя ночная гостья!? А вы, таинственные незнакомцы, бестактно врывающиеся в сон молоденькой девушки!? – Сильвия с издевкой выкрикивала слова, обращенные к безмолвному небу.

-         Почему вы все так набиваетесь мне в друзья!? Почему вы все чего-то просите у меня, обещая взамен горы силы и богатства!? Почему вы вместе со своей неизмеримой аршином силой, не смогли просто взять и подарить мне цветы на день рождения, а!? Может тогда бы я стала чуть сговорчивее!? Вы слышите меня!? – последний крик превратился в настоящий визг.

Девушка тяжело дышала, ноги мелко дрожали от возбуждения. Пальцы сжимались и разжимались. Внезапно сзади раздался чей-то тихий голос.

-         Дочка, ты что так кричишь? Что-то случилось?

Сильвия подскочила как ошпаренная и схватила Черный меч, выставив его перед собой. Она ожидала увидеть кого угодно, начиная с Архимага Игнациуса и заканчивая Кларой Хюммель, но не щуплого старикашку, в облезлой шубченке, испуганно таращившегося на оружие девушки.

-         Ты кто?

-         Я это… местный, шарил тут, вот… - незнакомец достал из сумки какие-то цветы и дрожащей рукой показал их девушке, - того, цветы собирал, торгую я ими. Зимние розы только щас и растут, занете… Собирал, кормиться чем-то надо, а сельские мужуки, они к бабам то когда ходят, вот и покупают…

-         Замолчи, - девушка оборвала старика.

Похоже он не врет.

-         Я мимо проходил, когда услышал как ты кричишь, думал бандиты насилуют или что-то еще худое случилось, а смотрю просто… стоишь.

-         Что ты слышал? – девушка с угрозой надвинулась на незнакомца.

Тот отшатнулся и затараторил.

-         Я ни чего не понял, язык твой неведом мне, госпожа.

Тут Сильвия поняла, что слова, рвавшиеся из груди, были произнесены на мельинском.

-         Госпожа, если у тебя что-то болит, я могу помочь, у меня много трав, я могу любую хворь извести. Скажи, что у тебя и я помогу…

Старик закрылся букетом, словно тот мог спасти его от удара мечом принадлежащего Хозяину ливня.

-         У меня… - магичка бросила взгляд на цветы.

Незнакомец с надеждой посмотрел на девушку.

-         У меня критические дни, - Сильвия скорчила страшную гримассу и повернулась спиной к собеседнику.

Она взмахнула руками и начала трансформу. Одежда исчезла, обнаружив под собой белоснежные перья. Черный меч скрутился в кольцо, уменьшился в размерах и как ошейник наскочил на шею Сильвии, скрывшись под перьями. Сумка нашла укрытие под крыльями гигантской совы.

Птица стремительно взмыла в воздух, подняв настоящую бурю, накрывшую старика, и исчезла за ветками деревьев.

Когда снежная круговерть успокоилась, на поляну вышел недавний собеседник магички. Он смотрел вслед девушке, и в глазах его не было ни капли страха.

-         Дура ты, Сильвия! – старик со злостью швырнул букет цветов на землю. В мгновение ока они заваяли и превратились в невзрачную траву.

-         Поэтому расчетливые «наниматели» и не пришли тебя «поздравить». Не прав ты был, брат Сфайрат, не осталось в ней ни чего человеческого! Хватит бессмысленных уговоров! Сильвия нарыв на теле Эвиала, а язву изводят огнем!

Старик развернулся и направился к деревьям. При этом его тень стала разрастаться, человеческие очертания нарушились, руки обратились огромными крыльями. Маленькая сгорбленная фигурка продолжала идти к кромке леса что-то бормоча под нос, а тень уже захлестнула собой всю поляну. Старик развернулся и кинул последний взгляд в ту сторону, куда направилась Сильвия, словно надеялся, что девочка вернется. Потом он решительно тряхнул голвой. Крылья сомкнулись, сделав тень похожей на гигантский кокон и незнакомец исчез. Мгновение позже все Хранители получили предупреждение и стали готовиться ко встрече с маленькой и дерзкой девченкой.

Огромная сова стремительно неслась над деревьями. Удивительное дело - ветер с ее круглых глаз срывал большие капли. Да и летела птица как-то рывками, словно и в самом деле рыдала. «Дура ты, Сильвия. Дура!»

Н.Д. Перумову.

Уважаемый, Николай Данилович, я верю Сфайрату, а не этому безымянному дракону. Знаю, что девушку уже ни что не спасет, но прошу лишь об одном, пусть ее конец будет достойным. Вот так…

С уважением, Zuver.

Ошибка соединения с базой MySQL!

Обсуждать конкурсные работы можно в специальной рубрике на Форуме.