|
Автор: Дмитрий Фролов
Работа: Кризис
Холодная осень. Чертовски холодная...
У меня зуб на зуб не попадали. Руки окоченели, пальцы сгибались с большим трудом. Уши замерзли настолько, что, казалось, достаточно схватиться за мочку, чуть повести в сторону, и обледеневший кусочек с хрустом отломится.
Третья неделя октября, а холод, что в середине зимы. Собачья стужа...
Впрочем, если не найду Его, то так всегда будет. Что там говорили про вечный хлад?.. Может, природа репетицию устроить решила?
***
Роберт Кеннеди провел ладонью по небритому подбородку. "Если этот сукин сын не поймет, право слово, не удержусь и..." - подумал он.
- Джон готовит обращение через закрытые каналы. Еще раз прошу - воздействуйте на мистера Хрущева. Непосредственно или же через окружение. Неужели не понимаете, что термоядерная война окажется губительной для сотен миллионов людей?..
Добрынин улыбнулся.
- Мистер Кеннеди, я все очень хорошо понимаю. И Кастро понимает. И Батиста, кажется, тоже понимает. И Эрнесто. Вы ведь знаете, о каком Эрнесто я говорю? Все понимают. А вот простые кубинцы, мистер, не понимают. Не понимают - зачем добрым американским господам финансировать недобитых контрреволюционеров. Зачем, мистер Кеннеди?
Кеннеди закусил губу.
"Господи, как же можно быть такими упертыми?"
- Мистер Добрынин, речь сейчас не о Кубинской революции. Вы представляете себе, что такое бомбы мощностью в сотни тысяч тонн?..
- Конечно, представляю. - Посол продолжал улыбаться. - Мне такие довелось видеть.
- Если наши войска вторгнутся на территорию Кубы... - начал, было, Роберт.
- ...То вполне вероятно, что на территории Германии произойдет некий малоприятный инцидент. - Закончил за него Добрынин, все так же блаженно улыбаясь.
"Стальные люди. Проклятые славянские упрямцы!"
- Мистер Добрынин, вы знаете, что Джон искренне хочет мирного разрешения конфликта. Но вот военные... Это - номер моего телефона. После того, как вы переговорите с мистером Хрущевым, дайте мне знать. Звоните в любое время суток.
Посол кивнул.
Роберт Кеннеди, еще с минуту посидев на мягком кресле, встал и быстрым шагом покинул кабинет.
Добрынин ослабил галстук. Глубоко вздохнул. Держать на лице идиотскую улыбку на протяжении всего разговора было неимоверно сложно.
Посол поднял телефонную трубку, начал набирать номер. Руки его дрожали...
***
Я временно поселился в домике лесника. Не думаю, что старик на меня обидится.
Каждый день я сажусь подле радио и выкручиваю ручку настройки. Крупиц информации, что мне достаются, недостаточно. Боюсь пропустить Час Ч.
Под вечер отправляюсь бродить по лесу. Неприветливому. Заброшенному. По сей день он хранит жестокость суровых военных дней. И ненависть.
Кривые стволы елей, уродливые завитки голых кустарников. Ни разу не видел, чтоб поволока тумана сползала с усыпанной хвоей земли.
Странное место выбрал Меч...
***
- Мама! Мама! По радио обращение! Ты говорил позвать, если...
- Тихо!
"...СССР воздвиг целую сеть ракетных баз на территории Кубы. Единственное решение, которое руководство может принять в сложившейся ситуации - это объявить о начале полной морской блокады острова. Больше ни один корабль русских, нагруженный термоядерными боеголовками, не подойдет к берегам суверенного государства..."
- Мама, что это все означает?.. А?
Женщина тупо уставилась в точку. Чужой, глухой голос:
- Это конец света, сын. Конец...
***
Кажется, время приходит. Я чувствую это.
Лес оживает.
Скоро придет Она.
А ведь я еще не подготовился...
***
- Да. Мы выводим ракеты. - Хрущев ударил кулаком по столу. - Иного выхода нет. Обсудим текст телеграммы, отправим и начинаем демонтировать конструкции.
- Никита Сергеевич, послание от Кастро! - взмыленный полковник вбежал в кабинет.
Генсек развернул белый лист бумаги. На несколько минут погрузился в чтение.
- Через два часа они вторгнутся на территорию Кубы. - Бесцветным голосом произнес он. - Демонтаж ракетных баз откладывается. На неопределенный срок...
***
Меч я нашел без труда. Как будто что-то вело меня, указывало путь. Направляло всю дорогу к нужному месту.
Замерзшая земля поддавалась с трудом. Лопата угрюмо билась об ледяную корку. Сорок минут ушло на то, чтобы докопать.
Серый сверток. А в нем...
Изящная гарда, простая рукоять, шишечка навершия. И лезвие... Чистое, без налета ржавчины. Хотя в земле меч пролежал долго. Пропитанная воском тряпица, в которой был завернут клинок, пожухла, покрылась вязью плесени.
Никогда в жизни я не умел обращаться с мечом. По молодости читал старые итальянские и немецкие учебники фехтования, да в войну чуть-чуть освоил технику штыкового боя - и все. Потому благородное оружие держал неумело, боялся неловким движение опозорить клинок.
***
Джон Кеннеди устало смотрел на брата. Покрасневшие белки глаз, растрепанные волосы, размякший воротничок. Видел ли кто-нибудь президента таким?..
- Роберт, ты не представляешь, какое давление на меня оказывают... Не представляешь.
Роберт кивнул.
- Мне надо лишь нажать на эту кнопку и все... Прямой сигнал. В Пентагоне медлить не будут. Вторгнемся на Кубу. Возьмем под контроль ракеты, предотвратим...
- Джон, а если русские ударят?.. Что станет с Нью-Йорком? С Вашингтоном?
Рука президента замерла над кнопкой.
- Роберт, я не знаю... Я уже ничего не знаю.
***
...Высокий человек, облаченный в белые одежды, возник, что из-под земли. Движение кисти - капюшон отброшен.
Женщина.
- Всеслав, здравствуй. - Низкий утробный голос. Пугающий и приятный, одновременно. - Меч нашел тебя. Ты - нашел меч. Это славно. Теперь отдай его мне и уходи.
Я качнул головой:
- Даже если бы мог, не отдал.
Женщина хохотнула. Рывком сдернула белый плащ.
Луч света, чудом пробившийся через уродливые древесные переплетенья, скользнул по серебряной кольчуге, отразился и больно ужалил меня в глаз. Блеснул нательный крест.
Черный рисунок на звенчатой глади металла. Знак тевтонского ордена.
- Скольких Всеславов я встречала... Уже давно сбилась со счету. Поверь, ты - ничто против них. То были отважные мужи, благородные войны, всесильный богатыри.
Я еще сильнее вцепился в рукоять меча.
- Вы, славяне, сейчас хуже тараканов. Не только богомерзко плюёте в лицо Вере, так еще и иные народы под свое крыло тянете. Впрочем, недолго вам еще осталось... Забавно ощущать себя неким карающим архаизмом. Сейчас, когда войны вершатся одним лишь нажатием кнопки.
Женщина выхватила клинок. Тонкое изящное лезвие сверкнуло на солнце.
...Внезапно нахлынувшая волна воспоминаний, чужих воспоминаний, ослепила меня, оставила беспомощным младенцем. Сотни голосов зашептали в уши. Слова, злые, ядовитые, проникали до самых глубин подсознания, кусали, теряли жало и начинали разлагаться.
Десятки чужих жизней, чужих судеб, во мгновение ока пролетали перед моими глазами...
Очнулся я от того, что Меч завибрировал. Колебания пронзили тело, что удар тока.
Тевтонка дралась по всем правилам немецкой школы. Верхние удары, нижние удары, поперечные. Отскоки. Финты.
Я неумело парировал атаки. Исход битвы был предрешен. Долго мне не выстоять. Даже меч, Русский Меч, могучий клинок, так часто лишь одним своим явлением на поле брани, склонявший чашу весов на сторону славян, был бессилен. Я - никудышный боец.
Выбрав момент, тевтонка выполнила ложный замах, траверсом скользнула в сторону и разящим фенденто выбила Меч из моих рук. Я упал на локти.
Зажмурился, не в силах вынести яркого блеска занесенного над моей головой серебряного клинка...
***
Хрущев прижался лбом к стеклу. Лил дождь. Тонкие струйки рисовали узорные фигуры на прозрачной поверхности.
- Никита Сергеевич?..
Генсек кивнул. Отошел от окна, присел за стол.
- У нас нет другого выхода...
***
Рука Кеннеди замерла в миллиметре от кнопки.
Воображение рисовало страшные картины. Обоженная земля, тела сотен тысяч убитых. Нечеловеческий смрад. Казалось, еще чуть и запах гниения прорвется сквозь бронированные стены бункера, вторгнется в кабинет, опахалом накроет президента и его брата.
Безжизненная пустыня. Руины на месте цветущих городов...
...И странная женщина в белом одеянии, осторожно вышагивающая среди полуразложившихся тел...
Палец Кеннеди медленно, преодолевая чудовищное сопротивление, опустился на кнопку...
***
- Вот и все, Всеслав. - Глухой, точно из-под толщи воды, голос.
Внезапно, рукой ощутил знакомую шероховатость. Меч!
Ни на секунду не задумываясь, как мог клинок, отлетевший на добрых пару метров, вновь попал ко мне, описал над собой металлический полукруг.
Тевтонка отшатнулась.
Вот оно! Выигранное мгновение!
Сжимая меч одной рукой, другой, выдирая чеку, бросился на соперницу.
Она приняла меня на лезвие. Теряя сознания, услышал, как звякнуло, падая на одеревеневшую землю, кольцо.
Тевтонка дергалась и билась, пытаясь освободиться от моих объятий. Безрезультатно.
Успел, уже теряющим резкость зрением заметить вспышку, что солнечным зайчиком скользнула по серебряной кольчуге соперницы...
Мир погас.
***
- Джон! Остановись! Срочное послание от Хрущева!.. - Заревел Роберт, прыжком преодолевая расстояние до брата.
- Поздно... - Президент медленно, как сомнамбула, оторвал руку от кнопки. - Уже.
Братья замерли, ожидая оповещения, сигналов тревоги, включения записи радиообращения.
Тишина.
- Господи, Боже... Она не сработала. Не сработала! - Президент судорожно прикусил губу. - Святой Бог, ты хранишь Америку.
- Русские готовы убрать ракеты с территории Кубы. Хрущев требует, что б мы, в качестве ответной акции, демонтировали наши базы в Турции. - Прошептал брат президента.
Джон Кеннеди неуверенно кивнул. Откинулся на спинку кресла.
"Случайность, неполадка в электронике спасла мир от термоядерной войны. Неужели такое возможно? Неужели?.."
Роберт еще что-то говорил, но президент уже не слушал.
***
Меч, Русский Меч, лежал посреди пожухлой листвы. На стальном лезвии темным пятнышком блестела капелька крови.
Клинок ждал. Ждал Нового Всеслава, который придет... Обязательно придет. Ибо пока стоит земля Русская, пока жива память предков, пока звенят в летописях несчетные подвиги славян, будут приходить супостаты, что жаждут лапищу свою поганую на историю нашу наложить, замарать грязью доблесть и честь витязей.
Меч ждал...
|
