"Русский меч" - литературный конкурс.

Автор: Ратибор

Работа: Мощь отцов

 

4 октября 2047 года
Из-за косой сетки дождя медленно выплывали угловатые обводы форта; немногочисленные чахлые деревца, тонувшие в замешанной тысячами ног грязи, обкорнутыми огрызками торчали посреди площади; форт молчал, железобетонные несокрушимые бастионы устремились в высоту почти на пятнадцать метров, туда к тёмным маленьким башенкам, окружённых колючей нарезной проволокой, из которых тупыми рылами торчали пулемётные дула; форт был тих, тиха была площадь, только изредка издалека, почти из-под самых стен доносились еле слышные стоны.
Утренний туман потихоньку спадал, прижимаясь к земле тяжёлым белым покрывалом, обнажая огромными башнями попирающие небо стоящие неподалёку две шестнадцатиэтажки, и заасфальтированную, огороженную низким чёрно-белым поребриком широкую дорогу, стрелой рассекающую грязную, всю в лужах площадь, и упирающуюся в большие железные ворота, втиснутые меж бетонных бастионов. Примерно на пол пути от многоэтажек к форту чахло чадил догорающий остов "Камаза", задравший заднюю полуось, съехав передними, как ни странно не сгоревшими колёсами в кювет.
Дождь набрал силу, прибив остатки тумана к земле, и вдалеке показался город: несколько торчащих зубцами какой-то исполинской крепости - многоэтажек, огромные трубы, замерших заводов, и уходящие вдаль хрущобы старых пятиэтажек, построенные здесь ещё в 80-ых годах прошлого столетия; а над ними медленно увеличиваясь, приближались две точки, постепенно наполняя окрестности стрекочущим, поначалу тихим гулом.
Два старых "Команча", наверняка трофейных; их прилёт в одно мгновение оживил форт и площадь. Первыми откликнулись бетонные бастионы, резко застрекотал счетверённый стационарный пулемёт, изрыгая трассирующие очереди, а потом, с резким свистом сорвалась ракета,  уйдя куда-то в ввысь.
Площадь ожила, ожила бешеным криком, готовым одним своим напором порвать небо, столько в нём было ненависти. Лязгая гусеницами на площадь вылетели два старинных, вытащённых из каких-то музеев, или забытых складов, Т-72, которые с нелепо торчащими дулами орудий изрыгая фонтаны грязи, рванулись вперёд, а за ними единой волной - люди, их было едва ли больше нескольких сотен, грязных, в порванной одежде, потрясая музейными "Калашами" и М-16, они были поистине страшны в своём порыве, галдящая масса одним махом преодолела пол пути, откуда-то сзади, из многоэтажек с громким свистом забили ракеты, скрывая железные врата в горячем дымном облаке взрыва, а два "Команча" с мощным рокотом пронеслись над фортом, с залихватской лёгкостью уйдя от трасс зенитных пулемётов, сбросив куда-то в глубину несколько бомб. На стенах форта показались затянутые в серо-зёлёное солдаты, с бешеным остервенением посылая в толпу магазин за магазином, застрекотали башенки кося людей очередями, почти разрывающих их пополам. Но всё тщетно, вместо ворот уже зияла рваным проёмом рана, вывороченными осколками, бетон оплавился, а в глубине рванулось к небу яростными языками пламя взрыва, от взрывной, волны которого едва ли не с десяток защитников форта, полетели через парапет, вниз с многометровой высоты.
Всё оборвалось в одно мгновение, толпа уже прильнула к стенам, танки, несмотря на свой возраст, прытко бронированными тушами проскочили догорающие ворота и застыли посередине внутреннего двора поливая всё движущееся огнём пулемётов. Конец пришёл вмести с диким свистом почти на пределе слышимости - они вынырнули буквально из ниоткуда, наверняка какие-то современные американские разработки, и хищными тенями проскользнули над площадью, как бы мимоходом превратив большую часть топящихся там людей в кровавое месиво. А следом шли тяжёлые десантные "Кондоры", битком набитые разъярёнными миротворцами.

4 октября 2067 года

- Сегодня двадцатилетняя годовщина скорбных событий, произошедших ровно двадцать лет назад под Омском, когда банды бунтовщиков, численностью до сотни человек сделали попытку захватить Форт-Меркури, принадлежащий британскому крылу миротворческих сил, тогда в этот скорбный день было ранено более пятидесяти человек, и девять убито, сегодня состоится торжественная панихида по погибшем в Храме Василия Блаженного, ожидается прибытие семей и родственников погибших из Великобритании, а так же сенатора Мак-Остина, из Конгресса Соединенных Штатов Америки, а к вечеру Президент Российской Федерации Иванов пребудет с двухдневным визитом в Москву, что бы поучаствовать в торжественном открытии памятника на Красной площади в память по погибшим солдатам миротворческих сил, помогающим России вот уже тридцать четыре года справиться с внутренними проблемами., ну а теперь международным новостям. Сегодня подписан договор о Дружбе и Сотрудничестве с Астраханской Демократической Республикой....
Сидящий напротив Сергея человек поморщился и убавил громкость радиоприёмника почти до конца, оставив его бормотание неким естественным фоном, как, например тихое жужжание магнитной подвески поезда. Человека звали Иваном, или точнее Иваном Андреевичем, и впрямь глядя на него как бы автоматически с языка соскальзывало имя-отчество: на вид ему было от сорока-до шестидесяти, скорее ближе к последней дате, в век  ежегодных медицинских прорывов, этим никого не удивить, чуть подёрнутые сединой волосы взбитой копной были зачёсаны назад, обнажая прочерченный благородными морщинами лоб, уже совсем седые усы же наоборот, после сна торчали щёткой, придавая степенному с уже наметившимися морщинами, лицу какое-то смешливое выражение. Иван Андреевич был профессором археологии, причём достаточно известным, его фамилию   Андриевский, Сергей не раз замечал на обложках журналов, да и по интервизору он то и дело показывался.
- Здравствуйте Иван Андреевич, - Сергей протёр глаза, лениво потягиваясь, под тонким одеялом, в купе было по настоящему жарко, хотя на дворе, а тем более здесь, за Уралом, уже давно стояла осень.
- Здравствуйте Сергей, как спалось?   профессор улыбнулся протягивая ему чашку заваренного кофе, свою он уже допивал.
- Да не очень, кошмары замучили. пол ночи с бессонницей валялся.
- А что за кошмары-то?
- Да не берите в голову, - Сергей с благодарностью взял чашку горячего, но уже чуть под стывшего кофе, хотя сейчас скорее хотелось какой-нибудь  Колы .
Он сел и быстро натянув брюки, принялся потягивать кофе, любуясь промелькающим за окном пейзажем   начинались сосновые боры, былые хозяева этих мест, сейчас они постепенно вырубались, теснимые быстро растущим населением.
- Далеко до Омска то?   поинтересовался Иван Андреевич, доставая из-под маленького столика два новых брикетика печенья, честно говоря, на них Сергей уже смотреть не мог, за три дня поездки из Москвы за длинными неспешными беседа ми они прикончили их наверное с десятка два.
- Право, Иван Андреевич, совсем вы меня уморите этими печеньями, у вас, что вся сумка ими набита, что ли?
- Стратегический запас, - смущённая улыбка.   В детстве, ещё до ввода войск, очень любил их, тогда ж время было голодное, вот с тех пор наесться и не могу, уж простите старика..
- Какой уж вы старик-то.
- У меня ещё варенье есть, не хотите? Не эта европейская химия, а наше, из деревни недавно прислали.
- Не отказался бы. А до Омска, кстати ещё ехать и ехать, давно в карту не заглядывал, но по прикидке дня два ещё.
Вообще Сергею профессор нравился, этакий степенный доктор каких-нибудь наук, таких часто показывали в советских фильмах, для которых не так давно выделили специальный канал на интервизоре. Да и поболтать с ним было интересно, что называется идеальный попутчик. Говорили они обо всём, но большей частью, разумеется, о политике, сейчас трудно было найти человека, интересовавшегося той суетой партий и мнений, что дерутся между собой в Новой Москве, мало сейчас народ интересуется ими. Говорят, что, и выборы скоро отменят, как только опустится явка ниже десяти процентов, так по законам ООН и введётся преемственная партийная линия правления.
- А зачем вы то Сергей во Владивосток едите, меня и то еле пропустили, дела фирмы?   сам Иван Андреевич ехал в Китай на какую-то международную конференцию, везя туда какую-то ужасно древнюю штуку, что недавно обнаружили на раскопках в выселенном Санкт-Петербурге.
- Вы правы, дела фирмы, если дело выгорит, со следующего года погоним на Дальний нефть, откроем новый трубопровод, потекут инвестиции.
- А что, правда, что Владивосток переименовывать будут?
Сергей на секунду замялся:
- Вполне может быть, я слыхал, что китайцы название выговорить не могут, - он натянуто хохотнул.
- Да. последний он оставался, верно?   профессор нахмурился, как-то сразу посерьёзнев.
Сергей не нашёл что ответить. Вдруг что-то изменилось, он даже поначалу и не понял что, вроде так же мелькали за окном сосны, так же мерно покачивался вагон, тихонько жужжала магнитка. нет не жужжала; повисла настороженная тишина, а потом Сергей просто не поверил своим глазам: из леса, в нереальной тишине длинными прыжками вырвалась огромная сгорбленная фигура ростом едва не по насыпь по которой пролегала магнитка; далеко, где-то впереди по движению, мелькнув всего на секунду она тут же исчезла в слепой зоне, а через мгновение раздался страшный удар бросивший его вперёд, прямо на профессора и наступила темнота.


Очнулся он, похоже, не скоро, сквозь разбитое окно уже проникал яркий солнечный свет, лучами играя на осколках разбросанных по всюду. Первое, что выхватил взгляд, были здоровые армейские ботинки миротворческого образца, но такие огромные.
Сергей медленно поднял взгляд наверх, казалось, что это было неимоверное усилие, где-то на затылке запульсировала звенящая боль эхом отдающаяся по всей голове, в глазах тут же потемнело, а изо рта вырвался невольный стон.
- Глядь-ка живой. - раздался где-то в поднебесье мощный бас.
- Пущай чухается, - прогремело где-то уже ближе, так же мощно, но ещё громче.
Когда в глазах прояснилось купе уже было пусто, вернее нет, на соседней койке лежал, запрокинув голову Иван Андреевич. Медленно Сергей начал приподниматься с пола осторожно пробуя воздух, казалось он стал, осязаемо твёрдым, или просто у него в ногах была страшная слабость.
Как ни странно когда он поднял себя в вертикально положение оказалось, что он вполне может стоять, да и слабость довольно быстро уходила.
Купе выглядело так, будто здесь повеселилась стая бешеных обезьян, невольно промелькнуло к него в голове, наверное, вспомнился мультик о Маугли. Закинутые на верхние полки чемоданы оказались выпотрошены, а все его шмотки покрывали купе равномерным слоем, изредка перемежаясь с ещё нераспечатанными брикетами печенья и каких-то толстых научных книжек, и непонятно было то ли всё так переворошили незваные гости, то ли во время катастрофы, кстати какой?
Всё ещё пошатываясь он добрёл вначале до Ивана Андреевича и удостоверившись что пульс ровный, облокотясь на столик выглянул сквозь пестревшее длинными клиновидными зубами осколков, в окно. и тут же отшатнулся обратно. Нет такого просто быть не может, может фильм снимают какой-то или у него постравматический шок?.
Магнитная магистраль проходила сквозь обширную поляну поверху насыпи. Сейчас посередине поляны высился чудное и страшноватое изваяние: огромное, ростом под шесть метров, состоящее из навороченных глыб, тем не менее в которых без труда угадывались титанические руки и ноги-столпы, сплошь состоящие из угловатых огромных булыжников, а рядом суетились небольшие сильно волосатые существа ростом едва ль не по колено статуи, вряд ли выше полутора метров ростом, а то и ещё меньше, эти бородатые карлики сильно смахивали на гномов в огромном количестве описанных в сотнях книг и показанных в десятках фильмов.
Собравшись с силами он выглянул ещё раз и тут уж было совсем не помешался умом, потому что чудное изваяние теперь было повёрнуто к нему лицом, и прямо посередине угловатой морды виднелись две длинные щелки. глаз.
Сергей отнюдь не считал себя впечатлительным человеком, за свою жизнь он многое повидал, но здесь в первый момент он просто застыл как изваяние, уж больно невероятно выглядело живое каменное чудище, но почему то он понял, что оно не сделает ему ничего дурного, уж больно. родным оно было, он увидел его таким, каким оно было много лет назад, тогда, когда он являл собой олицетворение всех земель от океана до степей, и на празненства брал священную кровь укрепляющую его могущество, его почитали, а он хранил; а сейчас.
- В тебе сильна наша кровь, человек. - Сергей вздрогнул, голос был знаком, он прозвучал совсем рядом, но он не отпрянул, голос был густой, явно принадлежащий мощному сильному мужчине, но в нём совсем не было угрозы, скорее наоборот.
Он ещё больше выглянул в из разбитого окна, чуть левее окна стоял огромный парень, за два метра ростом, из-за его соломенного цвета волос проглядывали ярко голубые пронзительные глаза, в которых странно сочеталась какая-то потаённая мудрость и тёмный мрачный огонь, затаившийся, но всё же прорывающийся сквозь небесную синь.
- Кто ты.
- Слишком долго рассказывать, скоро здесь будут миротворцы, эх. - парень устремил на него странный немигающий взгляд как будто о чём-то очень сильно сожалел.   Мне пора. живи с миром.
Они исчезли буквально мгновенно, и человек и огромное каменное чудище, и стайка похожих на гномов существ, и ещё кто-то промелькнувший на самом краю видения, исчезли как будто их и не было.
Сергей потряс головой, какая-то белиберда, здравый разум человека двадцать первого века отказывался верить в происходящее, но он с изумлением обнаружил, что где-то внутри, внутри той субстанции что учёные и философы окрестили душой поднимается какое-то новое чувство, вернее не новое, а очень хорошо забытое, в голову начали лезть какие-то странные несуразные картины, то люди в тёмных одеждах, спешащих куда-то через непроходимые леса, то снежные холмы тянущиеся за горизонт, а то и чудище, но совсем в другом обличье   застывшего каменной статуей человека, прятавшего лицо под капюшоном чёрного плаща.
Поезд потихоньку оживал,  где-то послышались возбуждённые крики, перестук женских каблучков, очнулся и Иван Андреевич,  удивлением ощупывая огромную шишку на затылке.
- Вы даже не представляете, что здесь было. - слова так и полились, оставалось лишь наблюдать, как у профессора меняется лицо от ошарашенного до удивленного, обеспокоенного.
- Стойте Сергей, - Сергей послушно остановился, с удивлением глядя, как только еле стоявший на ногах Иван Андреевич прытко вскочил и, не объясняя больше ничего, рванулся в коридор, откуда тут же послышались его торопливый топот.
Сергей попробовал было догнать его, но куда там, он махнул рукой, мало ли что человеку взбрело в голову, тут со своей бы разобраться. Он вышел из поезда, тут уже собралась порядочная толпа, гомонящих пассажиров, и тут он с удивлением обнаружил что, похоже, никто больше ничего не видел, только чудовищный толчок, от которого почему-то все потеряли сознание. Но что же тогда делать с отброшенным с магнитки тягачом, грудой покорёженного железа лежавшего по другую сторону насыпи?
Голова всё ещё гудела, а мысли метались, будто пьяные из стороны в сторону, не в силах охватить произошедшее, было ли это всё миражом или неведомые ему до сего дня силы решили подшутить. Всё бы легко можно было списать на галлюцинацию, но вот в полусотне метров от него изломанной стальной кучей лежал тягач весом в добрый десяток тонн, смят, так что с трудом можно угадать в нём его прежний облик, похоже, его просто одним ударом сшибли с пути, уж не то ли огромное каменное изваяние?
Заметив Сергея к нему подошла какая-то женщина, чьи черты лица слегка расплывались, и усадила его под дерево, видно вид у него был не ахти, да и самочувствие тоже.
Вскоре, похоже, он заснул, прямо на холодной земле, людей видно почти не было все скрылись в поезде, лишь несколько мужчин деловито осматривали тягач, делая умные лица и о чём-то споря. Почему-то в этот момент ему эта картина показалась очень нелепой.
Сергей, медленно опираясь на ствол, как оказалось сосны, наконец, осмотрелся, в голове прояснилось, хотя бы временно, как видно у него небольшое сотрясение мозга. Вокруг стеной стоял лес, настоящая тайга какой с каждым годом оставалось всё меньше, величественные сосны, вздымались вверх много выше насыпи, образуя тенистый коридор, в котором, кстати, было весьма холодно.
Чем больше он думал о случившемся, тем теснее становилось мыслям, хотелось вырваться на вольный простор, казалось, что ещё чуть-чуть, и он поймёт всю истинную подоплёку произошедшего.
Вдруг группка мужчин загалдела громче и Сергей не сразу услышал знакомый звук возникший на самом краю слышимости, вертолёт, да и похоже не один, едва ли не целая эскадрилья, значит недолго им дожидаться помощи, интересно что об этом всём подумают миротворцы, кстати, что-то больно быстро они до сюда добрались, всё-таки лес, не город, не иначе где-то рядом какая-нибудь база или тренировочный лагерь, прошло-то от силы несколько часов.
Несколько тёмных тенистых туш пронеслись над покорёженным поездом, на оглушительный стрёкот тут же посыпались люди, приветственно крича и размахивая руками, Сергей машинально поискал глазами Ивана Андреевича, но его почему-то не было, где его интересно болтает?
Один из вертолётов завис прямо над насыпью где-то впереди.
Сначала Сергей даже и не понял что, произошло, грохотание вертолёта заглушало любые звуки, он только видел хлынувшую вперёд порядочную толпу и почти тут же раздались с трудом пробивающиеся через шум крики, Сергей начал быстро продвигаться туда даже не сознавая что, происходит, впрочем, недолго.
Миротворцы шли небыстро, растянувшись в неширокую цепь, во всех их движения сквозила профессиональная размеренность; чёткий повод автомата и сразу три человека упали на сырой каменистый грунт насыпи.
Рефлексы сработали быстрее разума, Сергей развернулся и, прижимаясь к вагонам, побежал назад. Над головой просвистели пули, похоже, кто-то из миротворцев его заметил, пришлось свернуть в распахнутую дверь и понестись по узким коридорам, где-то и дело встречались напуганные, ничего не понимающие пассажиры.
- Бегите, бегите, там миротворцы, - слова вырывались с хрипом, а люди, похоже, ничего не понимали, некоторые радостно улыбались, думая, что помощь пришла.
Когда он добрался до почтового вагона, уже отовсюду были слышны очереди, и в очередном тамбуре нос к носу столкнулся с Иваном Андреевичем. Волосы его были растрёпаны, взгляд безумных глаз метались из стороны в сторону.
Сергей, схватив его за плечи, сильно встряхнул:
- Иван Андреевич, нужно бежать, там миротворцы, они непонятно что творят, как в сорок седьмом, расстреливают людей.
Но профессор витал где-то в другом мире, взгляд его не с становился более осмысленным, он лишь попытался вырваться и побежать вглубь поезда. На раздумья были секунды. Удар, профессор хватается за левую скулу, и непонимающе глядит на него.
- Нужно идти, нам нужно уходить. Скорее.
- Зачем? Что произошло? Там что, вертолёты, так быстро?   стрёкот снаружи уже притих но зато отчётливо слышались крики и отрывочные рублёные команды на английском языке.
- Потом объясню, нужно уходить.
Больше ничего, не объясняя, Сергей вытолкнул Ивана Андреевича в соседний вагон и на мгновение, забежав в одно из купе схватил две какие-то куртки.
Длинная поляна превратилась в настоящее побоище, их спасло только то, что обзор миротворцам загораживал разбитый тягач, тут уж и профессор понял что мешкать не стоит и они пригибаясь к земле рванулись в сторону леса.


- Зачем они это сделали, в сорок седьмом поднимался бунт, там всё ясно, но здесь, да и эти существа, шагнувшие из сказок!   Сергей на мгновение остановился, тропка раздваивалась, с уверенностью он сказать не мог, но похоже, она была звериная.
- Я в полной растерянности, Сергей, вы уверены, что всё это вам не померещилось? Гномы какие-то, движущиеся статуи.
- Тягач, сброшенный с магнитки, тоже?
- Ну, мог же сойти с полотна. - профессор замялся, видно тоже не в силах предложить какое-то реальное объяснение.
- С магнитки невозможно сойти, тем более он жутко покорёжен и отброшен метров на двадцать!
Некоторое время они шли в молчании, местность пошла холмистая, ни Сергей, ни профессор не предполагали куда движутся, лишь бы подальше от поезда. Пару раз где-то в отдалении проходили вертолёты, уж, не за ними ли.
Только теперь Сергей понимал, что-то, что он увидел на самом деле лишь вершина айсберга, настоящая подоплёка скрыта, и эти миротворцы явно не просто так пробыли к месту происшествия. Что-то там произошло пока он валялся в отключке, что-то чего не должен был видеть никто, но что самое интересное, кроме него, похоже, никто ничего и не увидел, то все разом потеряли сознание после крушения, то ли ещё что, но остальные пассажиры явно были в полнейшем замешательстве, да и он первые несколько часов ходил с туманом в голове. Может быть, применили какой-то газ, от этого и разные живые изваяния и гномики. Вот только он отчётливо помнил того здоровенного парня и чувство непробиваемой стены, за которой, правда, что возникло тогда. Почему-то ему казалось, что это не может быть галлюцинацией.
Они шли до самой темноты, много за это время было говорено, ясно было, что нужно добираться до какого-нибудь города, вот только как, без еды, без карт, с миротворцами, рыскающими по лесам.
К вечеру тропка затерялась. Иван Андреевич держался молодцом, но видно было, что ему это даётся нелегко, разговоры смолкли, лишь слышалось тяжёлое дыхание, да наполняющие лес шорохи.
На небе уже появились звёзды и где-то за тучами пряталась луна, стало так темно, что не видно было куда ступать. Добравшись до очередной небольшой полянки, они уселись под огромной, с выступающими корнями, сосной, нужно было устраиваться на ночлег.


Проснулся Сергей от негромкого говора доносившегося откуда-то сбоку.
- И как они нас нашли, понятия не приложу.
- Я ещё около магнитки приметил этого парня, кровь его привела, чувствует. - вступил второй, отдалённо знакомый.
- И что ж теперь делать будем, не выберутся они, никак не выберутся. Зачем в лес попёрлись, ждали бы околь поезда вскоре бы помощь пришла.
- Так они от этой помощи похоже и бегли. эй, глянь-ка, глаза открыл, поднимайся давай, ещё простуду подхватишь на земле холодной.
В паре метров от него стоял давешний огромный парень, сам похоже заболеть не боялся, так как кроме рубахи, да мехового жилета ничего на нём не было. А рядом примостился маленький очень бородатый человечек, чьи длинные космы свисали едва ль не до колен.
Сергей медленно поднялся и растолкал Ивана Андреевича, тот спросонья прищурился и разглядев в неверном лунном свете всю картину только разве что рот не раскрыл от удивления:
- Гном!   ахнул он.
- Эх, что за жизнь пошла, позабыл народ нас, за каких-то иноземцев держат, домовой я, домовой!   проворчал баском человечек.
- Ладно, пойдёте с нами, выведем на жильё, будем знакомы   Ратибор, - представился парень.
- Сергей.
- Иван Андреевич Андриевский,. Иван   чуть запинаясь пробормотал профессор, всё ещё не в силах отвести взгляда от коротышки, тот же понял его по другом, помялся, переступил с ноги на ногу.
- Скуп я, вот.
- Пора идти, - Ратибор быстро развернулся и зашагал с поляны, за ним засеменил Скуп.
Может быть Сергею это казалось, но стало, как будто чуть светлее, и идти за Ратибором не составляло никакого труда. Человечек назвавшийся домовым как-то незаметно отстал.
- Это вы напали на поезд, ведь так?!   Сергей просто не удержался от вопроса.
- Да ты и сам знаешь что мы, - лица Ратибора видно не было, но Сергею показалось что он улыбнулся.
- Значит и живая каменная статуя мне не привиделась?
- Это не статуя, сие Каменный человек
Некоторое время прошли в молчании. Сергей боялся больше задавать вопросы, не зная, что за ответы, он ещё услышит, а Ратибор, казалось лишь посмеивался над его нерешительность. Но тут подал голос профессор:
- Так что же всё-таки происходит, вставший на дыбы магнитный тягач, т взбесившиеся миротворцы, то. гномы!
- Домовые, - поправил его Ратибор, не оборачиваясь.
- Пускай буду домовые.
- А вам никогда не казалось что с нашей страной что-то не то, ведь уже тридцать четыре года, как по нашей земле разгуливают миротворцы, а нефть рекой льётся за океаны!   до того спокойный холодный голос Ратибора вдруг наполнился неведомой непереносимой ненавистью.
- Так ведь теперь живём лучше, Сергей-то, да и вы, похоже, не застали те времена, а я хорошо помню, как города делили бандиты, а нормальному человеку за дверь выйти нельзя было, как в очередь выстраивались за хлебом.
- Застал, ещё как застал, так ведь многажды сие было, во все времена, но всегда, когда приходили к нам завоеватели встречали мы их мечом, дрались до последней капли крови! А сейчас. подумать только столицу перенесли, и куда? На Камчатку, поближе к хозяевам!
Он замолчал.
- Вы так и не ответили на мой вопрос. Хотите воевать   воюйте, но зачем впутывать в это дело нас   мирных людей.
- Вот именно, - Ратибор развернулся и навис над ними как скала.   Некому больше, как видно, постоять за землю нашу, а ведь мы даже не люди.
Сквозь раскидистые ветви сосен хмуро проглядывала луна, когда Ратибор просто сказал:
- Там, в том поезде, была надежда, - Сергея обожгла та ненависть, что таилась в холодных, будто два куска льда, глазах:
- Завоеватели приходили и уходили, и мы были живы пока в тёмных заснеженных лесах,  но ещё никто не пытался украсть у нас надежду. И это им почти удалось, некому больше ратовать за нашу Русь. А миротворцы,. миротворцы лишь орудие в чьих-то руках, сейчас они просто заметают следы, перестраховываются.
Он опять развернулся и зашагал в чащу. До застывших на месте Сергея и Ивана Андреевича донеслись слова:
- Нам надо идти, наверняка погоня уже в пути, через километров тридцать будет река, доведу вас до туда, пойдёте по течению, а там и до деревеньки не далеко, только хоронитесь там, миротворцы не успокоятся.


5 октября 2047 года
Ночь заканчивалась, сквозь деревья уже начал пробираться утренний сумрак, а луна всё больше бледнела, уходя за низкие разбросанные по небу тёмными перьями, облака. Было холодно, на дворе стояла полноценная осень, тонкая  зимняя  китайская куртка от холода спасала мало, гуляющий меж деревьев ветер временами пронизывал до самых костей. Рядом грузно топал Иван Андреевич, на нём тяжёлый подбитый настоящим мехом пуховик, настоящий, каких сейчас мало, наверное, откуда-то из Финляндии или Швеции   закрались в голову странные мысли.
Чуть впереди шагал Ратибор, в своей меховой безрукавке, в холщовой рубахе едва ли не на распашку, на вид человек как человек, но только на вид.
Ночь заканчивалась, а Сергей всё не мог забыть густого недавнего негромкого голоса, что исходил от идущей впереди него огромной фигуры, едва виднеющейся в темноте:

- Сильна в тебе наша кровь, Сергей, хм, что за имя: Серж, Сергий, аж язык дерёт, - рядом то и дело бесшумно проносились низкие серые тени, заставляя поёживаться от вполне объяснимого страха, а Ратибор совсем не обращал на них внимание, вышагивая по почти незаметной в ночной, еле просветлённой луной, темноте.   Мало таких сейчас сыщёшь на всей нашей матушке Руси, разжижела кровушка, влились в нёе реки воды талой, что текла с грязных гор, да попало пыли степной много. Почти уж и не осталось нас совсем почитай, я вначале совсем уж оторопел, когда ты из окна вылез. думал обманываюсь, а уж когда ты нас по чащобам этим нас нашёл, тут уж понял, давно я таких не видывал, откуда родом то будешь?
- Из Архангельска, отец там служил когда-то, - язык слушался плохо, а в голове начал появляться туман, но не липкий, он не затуманивал разум, а больше походил на наркотик, который он однажды пробовал в детстве, он расширял горизонт, мысли вместо беспорядочного клубка стали сами цепляться друг за друга, а Ратибор вёл свой неторопливый рассказ, что, казалось, с каждым словом ломал глухую стену выстроенную у него внутри.
- Да, север, настоящий Север, откуда ж ещё, первый наш форпост, там и до сих пор много развалин, засыпали засыпали их попы, но нет-нет да и натыкается кто-нибудь на не стираемые временем камни.   внезапно он остановился и обернулся , так что Сергей чуть было не налетел на огромную фигуру, и лес затих, а мир остановился.   А ведь ты, ещё не понял кто мы такие.

Синие глаза горели, но не светом, тьмой, такой, что стыло в душе,
- Странная выпала мне судьба, хотя и не верю я в неё, только отцы наши и знают, что мы можем поймать в этом мире, но даже они не в силах что-либо предсказать, потому что путь мы всегда выбираем сами. Тёмен ли этот жребий, иль светел, не знаю, всегда хотелось узнать, что было бы, если б не отметили меня укусом в шею, умер бы в горе иль в радости.

- Ничто не может пережить время, сотни тысяч лет назад отцы наших богов, пришли с севера, ещё не погрузилась в морские пучины Атлантида, ещё стояли стены чёрного камня в неприступных снегах, когда ковался этот меч, Русский Меч; время стирает всё, но он запомнил, запомнил дни нашей славы, дни когда. когда.

- Для меня он напоен самой тьмой, ибо обращён ко мне Триглав своей чёрной стороной, и отец мой   Чернобог, я вижу, как преливается тьма сквозь его грани, и чувствую леденящий холод, что пришёл сквозь глубины веков из ледяных пустынь, я ощущаю, как горячая кровь врагов вскипает на его металле и обращается в лёд.

- Мало нас осталось, хм.  нас  вот уж много веков прошло, а я всё думаю о себе, как о человеке, но, похоже, когда некому больше поднять Его, только и остаётся. Люди позабыли свои корни, а это самое страшное что может быть, они болтаются по свету не зная чем себя занять, так и живут, со своими смехотворными целями и плодят такие же пустышки.

- Вот ты идёшь, озираешься, вздрагиваешь от всякого шороха, домовые кажутся тебе. хм гномами. Вот и случилось так что когда людям стала не нужна эта земля.


На востоке алел рассвет, а воздух задышал настоящим морозцем, Ратибор молча вышагивал впереди, по хорошо теперь заметной тропе, сзади раздавалось тяжёлое дыхание, и зачем старик потащился за ним, хотя альтернатива была невелика, вдвоём всё ж спасаться легче, не бросать же его здесь, того и гляди миротворцы прибудут.
- Сергей, всё не могу больше, лет то мне много уж. - учащённое было дыхание сбилось совсем, когда он обернулся на профессоре лица не было.
- Ратибор, Иван Андреевич больше не выдержит, надо передохнуть.
Огромный парень на секунду задумался, а потом как-то особо, свистяще, позвал:
- Скуп, Торжищь.
Не прошло и минуты, как из леса показались две маленькие фигурки, только сейчас Сергей смог их хорошенько рассмотреть, и подивился, они и впрямь очень смахивали на гномов из какого-нибудь мультика: маленькие, но коренастые, за спутанными волосами почти не было видно лиц, одеты они оба были в длинные до самой земли кафтаны из махровой зелёной ткани.
- Понесёте его.
И Сергей и профессор с удивлением посмотрели на домовых, но те поворчав для вида с лёгкостью подхватили оторопевшего профессора и быстро засеменив понесли его за уже вышагивающим впереди Ратибором, тут уж даже Сергею пришлось пробежаться чтобы их догнать.

6 октября 2047 года
Вертолёт высадил их на холм   десятка два людей в серо-зелёном камуфляже, затянутых в непромокаемые тёплые комбинезоны с короткими безприкладными автоматами, они чётко вытянулись в цепь и начали спускаться вниз, а на посадку уже заходил второй, вряд ли это были европейцы, скорее американцы, больно не любят они нашего брата, наверное, ещё со времён холодной войны.
Из заходящего на посадку вертолёта уже посыпались первые серые фигурки, что-то крича сквозь оглушительное стрекотание, и тут Сергей увидел, на что были способны когда-то собратья Каменного человека. Огромная фигура длинным прыжком вылетела из овражка притаившегося прямо по фронту холма. Сергею мгновенно вспомнился сброшенный с магнитки тягач, но не похоже, чтобы миротворцы растерялись, они не застыли подобно ему. С диким воем только взлетевший уже пустой вертолёт развернулся, с коротких обрубленных крыльев взвились ракеты.
Сергей знал, что сейчас произойдёт, где-то внутри него резко замерло сердце, а лежавший рядом Ратибор лишь жёстко усмехнулся. В первый миг заложило уши, а на месте несущегося вверх по склону Каменного человека расцвёл колоссальный алый цветок, но не прошло и мгновения, как в неестественной тишине, собранная в кулак фигура протаранила зависший над вершиной вертолёт, будто плюшевый отшвырнув его в лес.
- Каменный человек задержит их надолго, быстро же они нашли нас!
Ратибор осторожно отполз под полог леса и встав быстро зашагал. За ним, пытаясь его догнать, побежал и Сергей.
Кольцо неумолимо сжималось, последние два дня они метались из стороны в сторону, пытаясь скрыться от круживших над лесом вертолётов, а однажды напоролись даже на засаду; один из домовых предупредил их в последний момент, но миротворцы то же похоже не подозревали, что беглецы окажутся так близко. Тогда-то Сергей и увидел что Огромный парень мнивший себя нечеловеком, им и не был. Когда на него вылетело две фигуры затянутые в эластичные комбинезоны он преодолел двадцать метров тремя огромными прыжками и отбросив одного могучим ударом, впился другому в шею.
Сергей зажал уши слыша нечеловеческий крик и мрачную окровавленную ухмылку:
- Невкусная кровь, химической дряни много.
А сегодня утром их загнали почти в угол; отстали где-то домовые, путая следы, но всё чаще поблизости слышался топот Каменного человека, непостижимо скользящего сквозь чащу.
Оказавшись перед лесной проплешиной, над которой кружили вертолёты, Ратибор одними губами произнёс:
- Да поможет тебе Сварог.
А в следующий момент из лесной чащи рванулась каменная фигура.

Тропа казалось стелилась перед ними, сминая кочки и наполняя впадины, ноги сами несли Сергея, вот только куда? Бешеная гонка не может длиться вечно, ведь однажды силы закончатся даже у самых закалённых и выносливых.
Мгновение виднелся среди деревьев просвет, а потом они втроём вылетели на едва освещённую заходящим солнцем, поляну. Ратибор остановился и бросил взгляд на своих спутников, полный отчаяния взгляд:
- Думал я, что можно уйти от неизбежного, схорониться, обождать, но вороги, к сожалению, никогда не ждали.
- Так возьми Меч, ты же только для этого вылез из своего векового логова, что ж медлишь то?   Сергей кричал, но вместо крика изо рта вырывался лишь сдавленный сип, ибо, даже произнося эти слова, он понимал, что не ему он дастся в руки, старый вампир считал себя в ответе за эту землю, но он ошибался, считая себя человеком.
- Да ты сам уже понял то, в чём я отказывался признаться себе. - он замолчал, а вместо этого просто из-под жилета свёрток, тяжёлый, завёрнутый в простою холщовую ткань - Меч.   Бери.
Ткань упала на землю, открывая простые тускло поблёскивающие грани, ни единого украшения только металл, рука казалось сама тянулась нащупать ледяную рукоять и взмахнуть, повергая врагов в прах, но он видел, не его руке дано испробовать дивный холод, струящийся из тех незапамятных времён, когда кузнецы выковали его, не ему дано выплеснуть всю ту ненависть что копилась в нём.
- Нет, Ратибор, сожалею, не я, и, похоже, не сейчас, он долго лелеял свою ненависть, и уж позабыл, кому служил, да и как ты сам говорил, мало нас осталось, он не видит смысла.
На широком простодушном лице вампира проступило понимание:
- Я и сам об этом догадывался. не я, не ты ему больше не нужны, ему плевать человек ты или нет, наш народ уснул, ему нет дела до свободы, уснул и меч.
- Ошибаешься, Ратибор, - голос звучал глухо, но в нём чувствовалась такая сила что Сергей мгновенно обернувшись застыл как вкопанный.
Иван Андреевич стоял, сбросив свой пуховик и на его внезапно показавшимся очень молодом, лице застыла мрачная решимость.
- Ошибаешься, Ратибор, - повторил он и приблизился к всё ещё протянутому мечу.   Ты просто не нашёл того, кому он был предназначен.
Профессор положил руку на меч и Сергей почувствовал как завыли ледяные ветры в только что тихом лесу, металл ожил, Меч казалось просыпался от долгого сна.
Они отшатнулись, когда Иван Андреевич поднял его высоко над головой. но нет, что-то не так, Сергей ясно ощущал тёмною ненависть, что клёкотало в нём, но она уходила, сглаживалась, пропадала.
- Он пьёт её, словно воду.
Профессор, внезапно кажущийся совсем молодым отрывисто рассмеялся:
- Глупцы.
Тень понимания скользнула по лицу Ратибора, но он стоял лишь безвольно опустив руки.
- Глупцы, - теперь Андриевский смотрел на них как на малых детей   снисходительно и даже жалостливо.   И ты, - он указал на поникшего вампира.   В первую очередь, иль ты думаешь что мы были в силах так укрыть его, что он не нашёл бы дороги назад? О нет, прошло бы несколько лет и он вернулся бы напоенный ещё большей ненавистью, но ты вылез из своего неведомого логова где хоронился с этим отребьем уж много десятилетий,  вылез и разбудил его, не я, а ты! На, бери.
Они швырнул уже бесполезный кусок металла на землю.
- Теперь это не более чем ненужная железяка.
- Разорву.
Рывок вампира казался невероятным, движения смазались, а он с непостижимой скоростью рванулся на ворога, но тот лишь улыбнулся, и через мгновение огромный детина оказался на земле, но Ратибора, казалось остановить не могло ничто, он прыжком поднялся и вновь бросился вперёд, на этот раз едва не достав профессора, но и этот удар пропал втуне.
Иван Андреевич отшатнулся, его рубашка распахнулась и оттуда на цепочке показался маленький крестик, он блеснул на солнце и Сергей понял, что у вампира нет никаких шансов.
Ратибор застыл, прикрыв рукой глаза:
- Христианин.
- Более того, монах!   улыбнулся тот.
- Тысячу лет вы предавали наш народ, так не обошлось и здесь.
Иван Андреевич улыбнулся ещё раз:
- Ну что ж прощайте, скоро здесь будут миротворцы, а мне ж, пора.
Он махнул на прощанье рукой и больше не мешкая, скрылся в чаще.


Вдалеке послышался рокот вертолётов, он то стихал, то вновь набирал силу.
А на поляну вышел человек. Был высок, могучего телосложения, всю нижнюю часть лица скрывала русая борода. Военного покроя одежда, котомка через плечо, да палка для более удобной ходьбы.
Он посмотрел вначале на Сергея, и ему стало не по себе от взгляды пронзительно тёмных глаз, а потом на вампира.
- Всеслав.
- Скоро уж восемьсот лет стукнет, а как был мальчишкой, так и остался, - Всеслав нахмурился и подошёл к валяющемуся на лесной подстилке мечу.
- Эх, молодёжь!   вздохнул он.   Каких дел натворили.
Он осторожно поднял его, как поднимают ребёнка, и завернул в тряпицу, бережно извлечённую из котомки.
- Не поспел я, эх не поспел, но не горюйте братцы, - он усмехнулся.   Это дело поправимо.
- Но он же испил его, до конца испил. - вырвалось у Сергея.
- Ах, испил. ну что ж с того, - Всеслав обернулся к нему.   Не в Мече ведь сила-то, в нас сила, в тебе, в нём вон.
Он указал рукой на понуро стоящего вампира.
- Испил,. как ушла, так и придёт.
Над ними промелькнула тупоносая короткокрылая тень, прошла, почти касаясь верхушек деревьев, с гнустным обжигающим душу воем.
- Эк разлетались. ребята, ребята, зададите-ка им парку!   крикнул человек, и из леса, вынырнули затянутые в камуфляж люди, не в миротворческий, в наш, старый, ещё российский.
Одна из фигур, толстая, с бритой головой, таща на плече ручную зенитную установку, подбежав к Всеславу, высоким девчоночьим голосом прокричала:
- Сбить пташку?
- А как же. - Всеслав вновь обернулся к вампиру и Сергею.   Не беспокойтесь молодежь! Наберётся он сил, наберётся, пять   десять годков пройдет, и мы ещё повоюем.
Он подошёл к Сергею и протянул свёрток:
- В одном Ратибор не ошибся, таких как ты и в самом деле мало осталось, мы уж тут сами разберёмся, а вы идите, идите на Север, вас проводят, туда откуда когда-то пришли отцы наших богов.
Дрожащей рукой Сергей взял тёплую, буд-то живую ткань, и уже шагая по лесу услыхал:
- С нами Сварог!
И вой мчащегося к земле подбитого вертолёта. А над лесом вновь бились ледяные северные ветры.

Просим поставить оценку этой работе:

Ошибка соединения с базой MySQL!

Обсуждать конкурсные работы можно в специальной рубрике на Форуме.

27 ноября - Ник Перумов. Маг в эмиграции - АИФ №48 от 26 ноября 2008.

3 сентября - Вышел сборник "Наше дело правое".

25 июля - Возможно именно вы можете помочь сайту...

18 июля - Вышла игра "Алмазный меч, деревянный меч".

10 июня - Новая книга - Похитители душ.

__________
Архив новостей

 


Подписка на новости сайта в составе рассылки Fantasy-портала Цитадель Олмера.


 
Rambler's Top100 Rambler's Top100 TopList