Работа: По ту сторону

В.С. Высоцкий

Видение некроманта исчезло. Оставалось только надеяться, что он сдержит слово. А сейчас перед Этлау стояла толпа жаждущих крови захватчиков в зелено-алых шипастых доспехах, со странно смотрящимися косами в руках. Правда, инквизитор уже успел насмотреться на то, как их использовали, и совсем не горел желанием попадать под зловеще сверкающие обоюдоострые клинки. Но и отступать было не в его правилах, особенно когда за спиной спасаются беззащитные горожане.

А толпа имперцев уже качнулась, решив раздавить дерзкого колдуна, вставшего у них на пути. Они медленно начали подбираться к Этлау – явно опасаясь магии. К счастью экзекутора, лучники до сих пор молчали, почтя за лучшее не тратить стрелы впустую.

Этлау оглянулся. Один из послушников уводил тяжело хромающего старика, а двое других уже спешили на помощь святому отцу.

Заклятье сплелось быстро. Нападавшим показалась, что от священника покатилась волна света. Истинного света Спасителя – ужаса многих еретиков прошлого и настоящего. Смяв передние ряды наступающих, остановив первую волну неприятелей, она исчезла. Поверженные солдаты корчились в дорожной пыли, негромко завывая. Грозное когда-то в их руках оружие сейчас валялось никому ненужное. Этлау скривился от отдачи, пошатнулся, но устоял на ногах. Во рту почувствовался солоноватый привкус крови. Двое подоспевших послушников быстро подхватили его под руки.

Казалось сейчас, рассвирепев, захватчики и кинутся на троих церковников, но в строю возникла какая-то неразбериха. В конце улицы послышались яростные крики и звон оружия – подоспел отряд алебардистов, на которых и кинулись с грозным рыком захватчики. Времени ждать не оставалось. Нельзя не воспользоваться такой заминкой, когда имперские солдаты отвлеклись от него. Этлау вскинул руки к небу в молельном жесте, готовясь к заклинанию.

Голубая гладь неба, бывшая такой чистой и спокойной утром, сейчас темнела от зажигательных ядер империи Клешней, посылаемых с галер в порту. Зацепив взглядом одно из них, экзекутор улыбнулся – то, что надо. И начал плести заклинание.

В это время захватчики уверенно теснили арвестских наемников, неизвестно каким образом попавшим сюда, но так своевременно врубившихся в их ряды. Строй алебардистов подался назад, смешался от яростной атаки имперцев. Теперь уж лучники не жалели стрел. И они делали свое дело – устрашающие тяжелые наконечники часто пробивали стальные кирасы алебардистов. Бритвенно острые лезвия кос находили мельчайшие щели между пластин брони, и железо тут же окрашивалось красным. Но бой ещё не был проигран. Тяжелые алебарды, рассекая воздух, опускались на незащищенные части тела захватчиков, порой разваливая человека надвое. Должно быть, многие из них в тот день пожалели, что не имели щитов. К тому же, в поднявшейся неразберихе лучники противника никак не могли взять прицел и успели уложить пару своих.

Послушники, заметив волшбу, творимую инквизитором, сами стали помогать ему, как поддерживают под руки старого человека. Третий, помогавший старику-горожанину, так и не появился, видно сбежал вместе с ним. Неизвестно смог бы Этлау сам управлять столь мощным заклятьем, но теперь, оставляющее в воздухе дымный след, ядро было схвачено и надлежащая разрушающая сила придана ему.

По лицу экзекутора градом катился пот, двое послушников едва держались на ногах, видно было, что надолго их не хватит. И тут всё пошло не так. Сколь бы не была велика ненависть защитников Арвеста, их было слишком мало. Неприятели, покончив с остатками отряда наемников, бросились на магов. Запели тетивы, мелькнули первые стрелы. Внезапно один из помощников негромко вскрикнул и осел на каменную мостовую. Обозленные воины империи Клешней с яростным криком бежали на застывших посреди улицы священников. Рухнул со стрелой в сердце второй послушник. Этлау, оставшись один, еле держась на ногах, из последних сил, не обращая внимания на яростные крики нападающих и свистящие вокруг стрелы, швырнул шар в неприятелей. Но силы оказалось слишком мало, и ядро, вспыхнувшее белым огнем, не долетая до улицы, со страшным грохотом и треском врезалось в большое двухэтажное здание, стоящее у дороги.

Этлау мешком свалился в пыль мостовой, сил уже не осталось. Но на границе беспамятства он успел различить чужую магию, направленную на него черную волшбу.

Земля содрогнулась от удара. Ядро внутри здания взорвалось, сметая все перекрытия на своем пути. От грохота заложило уши. Этлау, из-под полузакрытых век, плохо понимая, что происходит, точно сквозь сон видел, как медленно вздувается крыша, как разлетающаяся на осколки и прах черепица брызжет во все стороны. Как белый огонь, поглотивший деревянные перекрытия с ревом взметается ввысь. Как чудовищной силой с крыш соседних домов  сорвало черепицу и зашвырнуло куда-то к центру города. Как целый поток камней, железа, земли - превратившийся в огромную смертельную волну дом - обрушивается на головы застывших в ужасе захватчиков. Сверху, довершая начатое, точно хищная птица низринулся белый святой огонь, поглощая тех, кто каким-то чудом ещё остался жив.

И в этот миг Этлау настигло последнее заклинание погибающего черного мага империи. Казалось, что тьма, чернее черного, обволакивает, обвивает его, как удав свою жертву. Единственный глаз уже не видел ничего: ни пыли мостовой, ни разрушенного здания, ни дневного света, - повсюду была тьма. А в следующее мгновение пришла боль. Этлау бился в корчах. Казалось, сотни хорошо знающих свое дело палачей режут его на куски. Медленно, чтобы каждый нерв почувствовал ту нестерпимую боль, когда лучше принять смерть, чем вытерпеть. В уши бил какой-то рев, в котором угадывался чей-то торжествующий смех. Свой собственный крик боли и отчаяния он не слышал. Всё звуки смешались в какую-то страшную какофонию, от которой страшно ломило виски. Ни один мускул не подчинялся сейчас Этлау. Боль ломала, разрушала тело и душу. Этлау чувствовал чужую черную ненависть к нему, истинному служителю Спасителя.

Спаситель… Этлау сквозь боль и крик воззвал к Спасителю. Он не может бросить своего верного слугу! Не может, нет! Нет! Пожалуйста, не дай слуге твоему, твоему верному служителю погибнуть во тьме! Тьма отступает перед светом Спасителя!

И в тот же миг, казалось, путы ослабли. А боль стала отступать. И уже в следующее мгновение ему в глаза брызнул свет. Такой нестерпимо яркий! Такой истинно белый, что преподобный отец не в силах смотреть, прикрыл глаза рукой. И в то же мгновение неслыханная благодать окутала его. Как легкий туман набежал с тихим дуновением теплого летнего ветерка. По всему телу, изрубленному и обожженному на обезумевших улицах гибнувшего Арвеста, разлилась приятная истома. Боли больше не было Разум, казалось, плыл по волнам этого удивительного чувства, утопая, растворяясь в живительных лучах света. Больше не хотелось ни чего; лишь застыть, замереть здесь на сотни, тысячи лет. Навсегда.

Спаситель… Да! Знание пришло откуда-то издалека. Это он спас меня! Это он протянул мне руку помощи в последнюю минуту отчаяния. На Этлау словно снизошло озарение. Так значит, он не отринул меня, значит, я заслужил вечный покой как Им и обещано!

-    Спасибо! – закричал он, что есть силы, вкладывая в этот крик всю благодарность, что была в его душе. Голос не отразился от невидимых стен, не пошел гулять по длинным коридорам, а словно растаял, растворился в свете.

-    Не стоит благодарить меня, сын мой, - мягкий, всепроникающий голос вошел в сознание Этлау. Ему хотелось внимать вечно, ибо каждое изреченное Им слово было истиной. Голос как будто шел ниоткуда, но в то же время был везде.

Этлау затрепетал, всматриваясь в свет. Впереди показалась смутно различимая фигура невысокого человека, одетого в длинный, до пят плащ. Лица его экзекутор не разглядел – казалось, сам человек излучает ослепительный свет.

Этлау задрожал и уже хотел было рухнуть на колени, когда человек поднял руку:

-    Не стоит, сын мой, - в тихом голосе послышалась улыбка.

-    Я… - инквизитор хотел что-то сказать, но слова застряли в пересохшем горле. – Спаситель… - только и смог прохрипеть он.

-    Я видел многих подобных тебе. Все они не могли вымолвить слова, но у всех мысли были одинаковы, - Спаситель улыбнулся. Этлау не мог заметить этого, он просто знал.

-    Но в то же время многие хотели обратно в мир живых, - продолжил он. - Хочешь ли ты этого, сын мой, Этлау?

-    Я… Я хочу остаться с вами, Спаситель, а не поддаваться греху там...

-    Ты меня не правильно понял, сын мой, видишь ли, никто из тех, кто вернулся в Эвиал, не собирался накапливать грехи, а наоборот, хотел их искоренять, показывать добрым чадам церкви нашей истинный путь, вести людей к свету, ко мне… К сожалению, в последнее время таких стало значительно меньше, - на последних словах в голосе Спасителя проскользнула грусть.

Сердце Этлау забилось чаще. Если Ему нужно, чтобы он, простой инквизитор продолжал нести службе в Эвиале, приносить в сердца простых людей истинную веру значит, он сделает это:

-    Да, я согласен! – с готовностью произнес он.

-    Ты не разочаровываешь меня, - в голос Спасителя вновь вернулась радость. – Я знаю, что ты уже делал это благое дело там, в Эвиале. Ты прекрасно справлялся. Я очень горд, ибо ты, действительно, один из немногих сейчас самых моих верных служителей. И я бы хотел поручить тебе одно очень не простое задание. Ты готов для этого?

-    Да! – кровь бурлила, сейчас Этлау сделал бы всё, что угодно.

-    Что ж, эта миссия очень сложна, - собеседник задумчиво наклонил голову, словно размышляя, говорить ли о ней. – Ты помнишь того дерзкого мага, некроманта Неясытя? – инквизитор поспешно кивнул. – Мир Эвиала рушится, люди погрязли в грехе и войнах, - голос стал печаленным, - грядет конец мира, ты понимаешь? Возможно скоро настанет то время, когда свершится Судный день… Но на западе шевелится Тьма. Коварная и жестокая Тьма… - Этлау слушал, затаив дыхание. – И она прислала Разрушителя. Именно он станет концом этого мира. Ты уже понимаешь о ком я? Этот некромант, Неясыть… Он пока ещё не понимает, кем он является, но всё может измениться в любой момент. Найди его! Слышишь? Представляешь, что будет, если целый мир поглотит Тьма? – теперь в голосе уже читалось негодование. – Я не смогу придти в мир, заполоненный, порабощенный Тьмой, и тысячи добрых детей Святой Церкви будут пребывать в вечных муках! Я не хочу такой участи для них… Найди Неясытя, но не убивай – это грех убить невинного, ведь он ещё не осознал свою сущность. Дай ему шанс снова встать на путь Света. К худшему прибегай, если только он осмыслит кем, или скорее чем он является, но и когда это произойдет, десять раз подумай, прежде чем занесешь кинжал – возможно смерть Разрушителя понесет за собой гибель этого мира, - Этлау нервно сглотнул. – Но никогда, ни при каких условиях не бросай охоты за ним, ибо это крайне важно для судьбы мира... Да, это очень сложная миссия, я уже говорил это, но я верю, что ты справишься, ибо мое благословение поможет тебе. Моя сила будет пребывать с тобой!

Святой отец поклонился. Спаситель простер к нему руки, от которых полился свет, ещё ярче прежнего. Этлау ощутил, как волна Силы накрыла, окутала его, как мать пеленает младенца. Мощь Спасителя вошла в него. Голова закружилась, словно он падал с большой высоты. Он закрыл глаза.

Неожиданно израненное тело напомнило о себе. Разом заболели все ушибы и раны. Ветер затрепал волосы. Этлау открыл глаза. Он снова был на земле Эвиала. Умерший, но возрожденный. Получивший миссию от самого Спасителя. Моя сила будет пребывать с тобой! Инквизитор медленно приподнялся, опираясь на здоровую руку –  каждое движение отдавалось болью. Теперь он твердо знал, что ему нужно делать.

В его руках теперь судьба мира!

* * *

Недавно бивший в глаза слепящий свет померк. Показалось, что наступил вечер. Только не было звезд, неба, земли – вообще ничего. Просто свет сменился сумраком. Глаза не сразу привыкли к полумраку.

Тот, кто назвался Спасителем, стоял и нервно оглядывался по сторонам. К нему подошел второй.

-    Ну вот и всё. Надеюсь, на этом твои бредовые идеи закончатся, - Спаситель раздраженно уставился на вновьприбывшего.

-    Не кипятись, всё идет по плану. Если у Неясыти память работает лучше в экстремальных ситуациях, то этот фанатик Этлау их устроит предостаточно…

-    Нечего повторять по сотне раз одно и то же. Я всё это уже прекрасно слышал. Да только от планов твоих толку мало. Что, много мы добились, побывав в шкурах этих Эвенстайна с Бахмутом? – «Спаситель» скривился, произнеся эти имена.

-    Ты всё-таки непроходимый скептик. Не сработал один план, сработает другой…

-    Надоели мне эти изощренные планы. С этим твоим выжиданием успеет свершиться… - он не успел договорить.

-    Хватит! Надевай рожу этого Бахмута и давай заниматься делом, а не пороть горячку. Всё идет как должно: не мы, так Этлау. Но итог будет один: мечи достанутся нам!

Просим поставить оценку этой работе:

Ошибка соединения с базой MySQL!

Обсуждать конкурсные работы можно в специальной рубрике на Форуме.