|
«Действуй,
некромант! Спасай Арвест!» –
мысленно крикнул Неясыти Этлау, но
тот его уже не слышал и мчался со
своим отрядом вдоль Шерстяного Вала.
А прямо перед инквизитором, как один,
разом вскинули свои кривые косы
солдаты империи Клешней. Здесь их
было как минимум впятеро больше, чем
защитников Арвеста. Одетые в красно-зеленое
воины клином вошли в ряды
стражников, священнослужителей и
простых горожан. Косы мгновенно
обагрились кровью. Душераздирающие
крики умирающих наполнили дымный и
жаркий воздух горящего города.
Этлау
стоял позади защитников и взывал с
мольбой к Спасителю. Он тщетно
просил у него помощи. Инквизитор
верил в чудо; верил, что Спаситель
позаботится о своих грешных детях.
Кровь текла по его лицу, жестоко
ныла сломанная рука, но ярый
приверженец Церкви все громче
взывал куда-то в небо.
Краем
глаза Этлау заметил, как за
крепостные стены полыхающего
города выехала последняя телега с
женщинами и детьми. Повозку еле
тащила старая пегая кобыла, которую
щедро угощал хлыстом по спине и
бокам бегущий рядом с телегой
перепачканный сажей босоногий
мальчуган лет четырнадцати. Дети в
телеге очень жалели бедную лошадку
и громко ревели, слезно умоляя
матерей прекратить избиение
животного. А те в своей
беспомощности все же старались
защитить своих малышей, крепко
прижимая к себе – они понимали, что
от этой невзрачной кобылы зависят
их жизни.
В
этот же момент строй защищающихся с
криками людей и свистом оружия был
пробит насквозь. В глазах молча
наступающих имперцев сталью
блестела жажда убивать, уничтожать
и разрушать. Между ближайшим
солдатом армии Клешней и самим
Этлау оставалась от силы дюжина
шагов. Отец-экзекутор оборвал
молитву на полуслове – он понял, что
Смерть порой и впрямь приходит с
косой. Смерть смотрела ему в глаза,
молчала и шла прямо на него. В
бессильной жажде жить бешено
застучало сердце, внутри словно все
сжалось и липкий страх поглотил
Этлау. Не помня себя от ужаса он
выбежал вслед за последней телегой
за черту города. Она была еще
недалеко и в считанные секунды
инквизитор догнал ее.
Оглянулся.
Их
никто не преследовал. Сквозь створ
ворот был виден финал схватки:
обезоруженный солдат Лесных
Кантонов скрестил над головой руки
в попытке защититься от неизбежного
удара. Взмах косы – и перерубленные
руки падают на вымощенную улицу.
Оставшийся для Этлау безымянным,
солдат падает, затаптываемый
тяжелыми сапогами имперцев…
Телегу
неимоверно сильно трясло – дорога
уже была разбита десятками других
повозок и сотнями сапог. Этлау
скорым шагом шел рядом с упряжью,
здоровой рукой держась за оглоблю, а
сломанную прижимая к груди.
К
знаку Святой Инквизиции.
Сжатая
в кулак рука, сильная, жилистая. Ее
хозяином должен быть волевой,
хладнокровный человек.
На
красном поле. Значит – в крови. Рука
в крови. «Руки по локоть в крови» –
это сказано об Инквизиции.
«Мы,
инквизиторы, - суть палачи» – думал
про себя Этлау. «Мы – словно койоты,
загрызающие из всего табуна диких
лошадей только больных животных.
Так уж задумано природой, что койоты,
сами о том не подозревая,
способствуют оздоровлению других
видов зверей. Для нас же,
инквизиторов, это осознанная цель и
четко поставленная задача. Мы
должны защищать преданных сынов
Святой Матери нашей Церкви от «зараз»
и «болезней». Мы убиваем людей, но
делаем это ради их же блага. Но в то
же время мы должны и защищать их.
Ведь регулярные наемнические
отряды Святой Инквизиции
существуют не только для того, чтобы
гоняться за богохульниками и
еретиками. Мы ближе к простому
народу, он нам верит, поэтому мы
должны защищать его даже ценой
собственной жизни.
Не
так как я.»
С
этими мыслями сломанная рука сжала
красную нашивку на груди
инквизитора и с треском оторвала ее.
Погруженный
в свои горькие размышления, Этлау не
заметил разразившегося над
Арвестом урагана. В тот самый момент,
когда тряпица с кулаком на красном
поле упала в придорожную пыль, мир,
казалось, померк. Черные воронки
поглотили Арвест…
***
Двое суток они двигались на юго-восток.
Весь путь Этлау мерно, но ходко
прошагал рядом все с той же телегой,
не проронив ни слова. По пути у
обочины он подобрал брошенный
дорожный плащ и скрыл под ним рясу
служителя Церкви. На коротких
привалах он помогал больным и
раненым. По ночам недвижно сидел у
костра и смотрел на огонь. В такие
минуты он полностью «уходил в себя».
К полудню третьего дня пути
вдали показались крыши Ведлэнна –
небольшого ремесленного городка,
каких полным полно по всему Эвиалу.
Здесь беженцы надеялись получить
временное пристанище.
Весть об уничтожении Арвеста
уже достигла Ведлэнна, поэтому
усталые, голодные и больные
переселенцы были накормлены,
обогреты и распределены по домам
сочувствующих и гостеприимных
хозяев.
Этлау с мрачным видом бесцельно
бродил по улицам города, пока чистая
случайность не оторвала его от
невеселых размышлений. Его путь
проходил через местную рыночную
площадь, когда совсем рядом
раздался пронзительный женский
голос: «Помогите! Держите вора!» – и
огромная туша чуть не сбила его с
ног. Этлау пошатнулся, отступил на
шаг назад, но не упал. Поднял глаза:
опешивший от неожиданного
сопротивления небритый бугай с
пухлым розовым поросенком под
мышкой со зверским выражением лица
бешено вертел глазами по сторонам,
ища пути к отступлению.
В мгновение ока их окружил народ.
Посреди замершей толпы они стояли
напротив друг друга.
-
С дор-роги!
– рявкнул бугай.
-
Верни
женщине ее поросенка, - спокойно
произнес Этлау.
-
А ты
попробуй, отними!
С
этими словами верзила бросился на
инквизитора. Огромный красный
кулачище просвистел рядом с лицом
Этлау, который успел уйти от удара,
снесшего бы ему полголовы.
Банальная подсечка, удар в грудь, в
висок, и тело неудачливого вора
тяжело и гулко плюхнулось в пыль.
Инквизитор успел подхватить
несчастное животное и визжавший
ранее кабанчик мигом успокоился в
его руках и
довольно захрюкал.
Из
толпы вышли двое: бедно одетые
женщина и старик.
-
Спасибо
тебе, сынок, - скрипучим голосом
проговорил дед, - Да пребудет с тобой
Спаситель.
-
Что
случилось-то, отец? Как этот негодяй
мог отобрать что-то у немощного
старца и слабой женщины? –
негодовал Этлау.
Старик
принял поросенка из рук инквизитора
и передал женщине. Посмотрел на
бездыханное тело обидчика и
промолчал. За него ответила женщина:
-
Это
Драберт, мой муж. Он уже давно портил
нам кровь. Проклятый пропойца! Он
заставлял нас с отцом работать на
него. Он все тащил из дома и где-то
пропивал. Поделом ему! А тебе
спасибо, пусть не отвернется от тебя
Спаситель!
Толпа
вокруг них уже давно спешила по
своим делам, забыв о скоротечной
драке посреди площади. Этлау
развернулся и зашагал было прочь, но
та женщина догнала его и остановила,
дернув за рукав:
-
Куда же ты
идешь, путник? По плащу твоему вижу,
что ты из Арвеста. Есть ли у тебя где
переночевать?
-
Нет, -
честно признался Этлау.
-
Так
пойдем к нам. Мы с отцом уже взяли
троих постояльцев из Арвеста. Ты не
будешь лишним.
Инквизитору
ничего не оставалось делать как
согласиться.
До
дома они дошли довольно быстро.
Старый некрашеный домик изнутри
выглядел довольно опрятно и чисто.
Уютная обстановка явно говорила в
пользу хозяйки. В одной из комнат
незнакомая женщина кормила своих
детей: мальчика и девочку. Этлау не
вспомнил их лиц среди людей из «его»
телеги.
Вечер
они скоротали за ужином вшестером. В
дальнем углу уже сладко посапывал
спасенный кабанчик. Вскоре отошли
ко сну и уставшие за день люди.
***
Этлау долго не мог заснуть. Куча
мыслей копошилась в голове.
Казалось, они разговаривали между
собой.
«Ты
не помог Арвесту. Ты сбежал как
последний трус. Ты теперь не
инквизитор, а просто ризоносец.»
«Но сегодня я же помог бедной
женщине. Я проявил человеколюбие.»
«Проявил по отношению к женщине,
а вот к ее мужу – нет!»
«Но он заслужил свою смерть.»
«Ее заслужили солдаты Империи
Клешней, а он тут не причем.»
«Все мы в какой то степени
заслуживаем смерти, но перед
Спасителем все равны. Он придет и
спасет души тех, кто остался ему
верен. Остальные уйдут в Серые
Пределы».
Невеселые мысли накатывали на
сознание, взрывались, соприкасаясь
друг с другом, образовывая новые.
Этлау было очень тяжело.
Но вдруг он словно ощутил чье-то
присутствие, хотя точно знал, что в
комнату никто не заходил. По
усталому телу прокатилась волна
тепла. Инквизитор почувствовал
небывалый прилив сил. Разум
очистился от дурных мыслей. На смену
им пришел Голос, приятный и мягкий.
Казалось, его обладатель, произнося
слова, слегка улыбается.
«Сын мой, оставь свои сомнения.
Ты во всем был прав, кроме решения
покинуть лоно Церкви и Инквизиции.
Еще многое предстоит сделать,
прежде чем я смогу вновь сойти в
Эвиал. Возвращайся туда, где был
твой родной город. В огромном
котловане ты найдешь единственную
уцелевшую в том урагане вещь. Она –
из Церкви, что была на площади
Правосудия. Много веков назад я
приложил руку к ее созданию. Ты сам
поймешь, как ею воспользоваться. И,
напоследок, я благословляю все твои
дела и начинания, наполняю
иссушенные душу и тело великой
силой. Я не прощаюсь с тобой, Этлау.
Мы еще увидимся в этой жизни.»
«Да, Спаситель», - всего-то, что
смог подумать инквизитор.
Чувствуя в теле небывалую силу,
Этлау встал с постели и тут же
отправился в дорогу.
|
