Работа: Игра трех сил

I

Арвест.  Сила первая.

…Волны криков и стонов одна за другой накатывают на берег разума. С грохотом разбиваются о те самые скалы, где ты, Инквизитор, оглушенный и раздавленный, из последних сил карабкаешься прочь от этого океана кошмара... Безумие людской толпы перед лицом неотвратимой гибели. Животный, панический ужас перед Той, что приходит всегда, не спрашивая и не таясь. Ты жаждешь ощутить ее ледяное дыхание в тот короткий миг, когда Она снизойдет до краткого приветствия в своих Пределах? Нет, как и все живые в этом мире…

Резкая вспышка перед глазами и грохот очередного взрыва вырвали его из серого липкого морока нахлынувшего страха. Этлау медленно провел ладонью здоровой руки по лбу, заставляя себя хоть ненадолго отринуть все те жуткие видения, которые с непостижимым упорством преследовали его уже несколько часов. Безысходность и отчаяние тошнотой подступали к горлу. «Все это происки Тьмы!», - зло подумал инквизитор, тщетно заставляя себя унять предательски бившую его дрожь.  - «Нет, проклятая, ни тебе, ни твоим мерзким творениям не совладать со слугой Спасителя!». Пальцами он зацепил и стянул повязку, прикрывающую пустую глазницу. Всегда снежно-белый, сейчас, впитав в себя грязь, пот и кровь, кусок домотканого полотна представлял собой мерзкое зрелище. Он брезгливым движением отбросил повязку в сторону.

            Будь у него за спиной хотя бы десяток стражников Святой Инквизиции, они бы уже прорывались из города. Но, большинство братьев остались защищать крепость Ордена на Площади Правосудия. Здесь же вокруг преподобного отца собирались несчастные, которых нарастающая, как снежный ком, лавина обезумевших горожан беспощадно выплеснула на боковые улочки, в большинстве своем - дети, женщины и старики. Они инстинктивно бросались в этот тихий квартал почти на окраине, в поисках защиты под сводами небольшой церкви.

Этлау окинул цепким взглядом близлежащие улочки. Та, единственная, по которой еще можно было выбраться из этого квартала, была почти целиком завалена грудами дымящихся обломков строений, рушившихся под градом вражеских ядер. Еще две вели прямиком к гавани, но именно оттуда наступали нескончаемые шеренги кошмарных порождений Зла.  А по переулку Рыбаков его помощники торопливо выводили из объятого пламенем сердца Арвеста всех оставшихся в живых. Немногим ранее он сам с трудом пробился сюда. Первое, и пока единственное, столкновение с поданными Империи Клешней далось ему нелегко. Не отличавшийся особыми физическими данными, отец-экзекутор предпочел бы магический поединок рукопашной. Но неожиданное препятствие в лице двух воинов противника ему пришлось преодолеть, задействовав и чары, и кулаки. Без потерь не обошлось. Один из нападавших успел достать его своей острой сиреневой косой, и сейчас лоб преподобного украшали два глубоких кровоточащих пореза. А левую руку в локтевом суставе он сломал, ударившись о каменную стену дома, отброшенный во время схватки со вторым Клешняком.

Справа от него послышался какой-то шум. Повернувшись, Этлау увидел молодого монаха, бегущего со стороны дымящихся завалов. Знакомое лицо... Ах да, преподобный уже видел его сегодня.

…Когда раздались первые взрывы, разношерстная толпа, ведомая инстинктом самосохранения, вылилась на камни мостовой гремящим грязевым потоком, сметающим все на своем пути. И самые маленькие, кого родители, быть может, в первый раз привели на Площадь Правосудия в день Судилища и Казни отступников, могли так и остаться в этом страшном водовороте. При всей своей жестокости, страдания детей он не переносил. Он открыл, было, рот, чтобы отдать соответствующий приказ, но на помост обрушился проклятый Некромант.… Но, к счастью, несколько послушников Ордена, стоящих вокруг лобного места, в том числе и этот юноша, сумели понять его быстрый взмах рукой. Без промедления они бросились врассыпную, подхватывая на ходу малышей и увлекая за собой тех, кто постарше. Главное было успеть спасти детей до того, как их раздавят как беззащитных котят…

            Посланец буквально взлетел по ступенькам, слова вот-вот были готовы сорваться с его губ. Но испытывающий взгляд единственного глаза преподобного отца и жуткий темный провал на месте второго, разом охладили пыл юноши. Приложив неимоверные усилия, он почтительно замер в ожидании, когда ему позволят говорить. Встряхнув головой, отгоняя в который раз подступившее наваждение, инквизитор нарушил молчание.

- Говори.

- Ваше инквизиторское… - начал торопливо клирик.

- Опусти это. К сути. – Он уже полностью пришел в себя.

- Мы нашли подземный ход. Там, в подвале дома. Заброшенный, он…им…давно уже не пользовались. - Говоривший сильно закашлялся, замолк на секунду, но тут же, переведя дух, продолжил. - Местный священник говорит, что по нему можно выбраться прямо к воротам.

- Да благословит тебя Спаситель за отрадную весть! - Он осенил себя крестом. – Собирайте всех, и да не оставит нас Отец Милостивый.

Сколько же их здесь, уцелевших?  Около полусотни женщин и детей нашли приют внутри церкви, еще человек тридцать молятся Всевышнему, распластавшись прямо на каменных ступенях…

За несколько минут все были в сборе. Пожилой уже священник шел впереди, бережно поддерживаемый под локоть тем самым послушником. Остальные братья старались держаться сбоку, вдоль цепочки идущих. Они уже успели подобрать несколько горящих обломков, благо их вокруг было предостаточно.

К большому удивлению отца-экзекутора, подземный ход остался практически цел, несмотря на то, что грохот рушащихся наверху строений сотрясал потолок и стены. Этлау опасался нечисти, которая, как известно, в пределах города предпочитает подземные укрытия всем прочим, и держал наготове парочку подходящих заклятий. Но, то ли нечисть издалека узнавала Магию Спасителя, то ли сама, чувствуя происходящее, покинула эти места. Как бы оно ни было, он воспринял это как добрый знак. У одного из боковых проулков к ним присоединилась небольшая группка таких же беженцев. Им повезло случайно наткнуться на один из входов в тоннель. Он обнажился в развалинах дома, ставшего очередной жертвой шквального обстрела улиц. Шли довольно быстро, и скоро преподобный ощутил на лице дуновение свежего воздуха, а впереди забрезжил слабый свет.

Подземный ход действительно вывел их прямо к крепостной стене недалеко от городских ворот. Отсюда до леса было рукой подать. Выходя из тоннеля последним, Этлау поднял здоровую руку, чтобы прикрыть единственный глаз от дневного света. Однако в этом не было необходимости. Солнце было спрятано за черно-серой завесой дыма, поднимавшегося над пылавшим Арвестом.

За исключением нескольких горящих домов, в этом районе пока не было других следов вторжения. Во главе со старым священником громкий разноголосый хор уже затянул «Сохранившему…». Этлау подозвал к себе одного из помощников.

- Здесь задерживаться долго нельзя. Возьми еще двоих, и выводите детей и женщин в лес, подальше от города. Остальные братья, и те, кто может сражаться, останутся здесь со мной. – Он посмотрел в сторону молящихся. - Подожди, сын мой! – За рукав широкой рясы он удержал послушника, который рванулся, было, исполнять приказ экзекутора. – Пусть закончат молитву. – Инок послушно замер, и сам тихонько зашептал «Во Спасение…»

Только сейчас, почувствовав, как гудят уставшие ноги, и болит сломанная рука, инквизитор присел на землю и привалился спиной к стене здания. Ужасно ныли ребра, пострадавшие от кулаков гнома, набросившегося на него на помосте. Этлау не присоединился к молитвам других. Просто прикрыл единственный глаз и крепко зажал в правой руке свой деревянный нательный крест. 

Боль и ужас стали полновластными хозяевами Арвеста буквально за несколько мгновений. Они протянули свои щупальца даже к нему, и от этого становилось не по себе… Эти терзающие душу видения… Им нельзя поддаваться! Собственная слабость опять спровоцировала нарастающую злость. Защищать вотчину Спасителя и чад его от нашествия проклятых тварей Тьмы, велит ему долг. Он, преданный пес Святой Инквизиции, будет драться до последней капли крови.

Рядом с ним раздался громкий крик. Святой отец одним движением вскочил на ноги. Добрались таки! На другом конце улицы, выходящей к воротам в том самом месте, где столпились беженцы, заколыхалась зелено-алая волна. Очень скоро они будут здесь.

-Быстро уводите людей! – заорал Этлау. – Я постараюсь удержать их подальше отсюда, но долго мне не протянуть.

Он выскочил на середину улицы и начал спешно плести заклятие. Пока враг еще на приличном расстоянии, тратить силы на изощренное волшебство неразумно. Но у него было в запасе несколько заготовок, которыми он не преминул воспользоваться. В первую очередь, он сотворил заклинание, усиливающее ветер. Поток воздуха направил клубы дыма прямо в первые ряды колонны захватчиков, что вызвало среди них легкую заминку. Но и этого было достаточно. Сразу последовал второй, более серьезный удар отца-экзекутора: на головы Клешняков обрушился град камней и горящих обломков, поднятых все тем же ветром. Щитов не было, а высокие шипастые шлемы не сильно защищали своих хозяев.

Этлау не обращал внимания на откат, сопровождавший любую волшбу. Он понимал, что ему, во что бы то ни стало, нужно продержаться еще немного, чтобы все, кто сейчас со всех ног бежал к воротам, успели отойти подальше. Тем временем, за его спиной уже собралась небольшая группа: младшие инквизиторы, с три десятка наемников из Лесных Кантонов и стражников, покинувших свой пост у ворот, а также простые обыватели, оставшиеся защищать свой город.

Между тем «косари» приближались. Преподобный почувствовал, как где-то в самой глубине этого кипящего потока готовится ответный магический удар. Прежде, чем он успел бросить очередное заклятие, в стане врага произошло какое-то движение, и вперед выступили лучники. Такой поворот событий не обещал ничего хорошего. Высокие, в человеческий рост, луки обеспечивали отличную дальность и меткость выстрелов. Не дожидаясь первого залпа, Этлау высоко поднял руки, призывая на помощь всю доступную ему Магию Спасителя. В этот момент он почувствовал чужое присутствие. Проклятый Некромант!..

«…- Действуй, Некромант. Спасай! – Этлау хотел добавить что-то еще, но тут ряды воинов в шипастых доспехах внезапно взволновались и качнулись вперед».

Он успел отбить направленный в него магический удар, но чудовищная, раздирающая внутренности боль отката довершила то, чего добивался хитрый имперский чародей. Увидев, что святой отец отвлекся на кого-то еще, невидимый колдун пустил в него целую стаю ледяных копий. Отбить одно такое копье хорошему волшебнику не составило бы труда, но справиться сразу с несколькими десятками, летящими с разных сторон, было практически невозможно. Для создания подобного заклинания, как и для защиты от него, требовалось огромная сила. У Черного колдуна было достаточно времени, чтобы плотно скрепить каждый узел своего магического творения. А преподобному отцу нужно было среагировать мгновенно. И поэтому все, что он мог сделать - зачерпнуть собственной жизненной силы и сотворить защитный непробиваемый щит. Убийственные копья, отлетевшие от невидимого купола, окружившего Этлау, разом вспыхнули в воздухе и исчезли. Но чары, высвобожденные в этот момент, вернулись назад к своему создателю, и через мгновение раздался душераздирающий вопль вражеского мага.

Пока инквизитор переводил дух, стоявшие позади него использовали эту передышку для начала атаки. Для них это был единственный шанс выжить. Устоять против захватчиков можно было только стоя плечом к плечу, одну за другой отражая атаки первых рядов. Но впереди отряда высоких воинов по-прежнему были лучники. Удерживаясь на небольшом расстоянии, они могли с нескольких удачных заходов перебить всех, кто стоял на пути.  Этого нельзя было допустить.

Завязалась кровавая борьба. Имперские поданные очень ловко управлялись с широкими сиреневыми клинками, насаженными на длинные рукояти. Выверенными движениями - сначала взмах от себя направо, делая полный круг, затем точно также налево - они с одного раза перерубали пополам любого. Нагрудные панцири хорошо защищали от прямых ударов. Но, наемники Лесных Кантонов тоже были не лыком шиты. Оценив тактику Клешняков, они просто бросались им в ноги, опрокидывая на камни мостовой, довершая дело тяжелыми кулаками и всем, что попадет под руку.

Когда зрение восстановилось окончательно, Этлау увидел, как, буквально в двух шагах от него, сражаются и гибнут люди. Но в данный момент он ничем не мог им помочь - примени он сейчас какие-либо чары, от них одинаково пострадали бы и свои, и чужие. Сама мысль об этом была непереносима. Он поднял сверкающий взгляд к небу, будто желая всеми возможными способами добиться, чтобы Спаситель услышал и обратил на него свой взор. Но в небе он с изумлением увидел несколько стремительно растущих черных воронок. Увеличиваясь в размерах, они с огромной скоростью заполняли собой все пространство над Арвестом. Внезапно воронки распались на несколько смерчей, и те, с бешеной скоростью, ринулись вниз. Один из них через несколько мгновений пройдет вплотную к этому месту.

К своему ужасу Этлау осознал, что появление этих творений Тьмы во сто крат опаснее вторжения армии Империи Клешней. Всем телом он ощутил колоссальный напор абсолютно чуждой ему магии, справиться с которой было неподвластно никому из живущих…  Потеряв голову от надвигающегося на него кошмара, он с еще большим надрывом и яростью стал уже громко призывать Всевышнего. Сила всех стихий в сумасшедшей пляске приближалась прямо к тому месту, где он фанатично выкрикивал слова мольбы.

Из середины замершей на месте колонны Империи, с руки пришедшего в себя Черного колдуна, сорвалось еще одно копье. На этот раз похожее на сверкающую небесно-голубую молнию, оно навылет пробило плечо инквизитора. Однако тот не успел это почувствовать, ибо уже в следующее мгновение его поглотила непроницаемая Тьма страшного смерча… 

II

Межреальность. Сила вторая.

…Капли.… Чуть теплые… Так приятно ощущать их нежное касание... Разжимаются тиски боли, и становится непередаваемо легко.… Какой животворящий дождь омывает мою бренную плоть? Кто так милосердно оплакивает мою раненую душу?…

Капли медленно стекали по лицу Инквизитора и, застывая навечно, с хрустальным звоном падали рядом… 

Он лежал посреди странной дороги, состоявшей, кажется, из одних пылинок. Мерцающая, она то становилась почти невидимой, то, наоборот, вспыхивала как драгоценный камень в лучах солнца. Неведомо, куда ведет и откуда берет свое начало.

Этлау начал было приподниматься, опираясь на здоровую руку, но, почувствовав резкую боль, упал. На правой ладони отчетливо проступили несколько маленьких темно-красных полукружий. Он пошарил вокруг себя в поисках того, что оставило эти следы. Вот оно! Крошечные эллипсоиды, прозрачные как слеза, да и по форме напоминающие застывшие капельки. Кто обронил их здесь? Безмолвный вопрос остался без ответа…

Все-таки ему удалось встать. Куда ни глянь - сплошной серый туман, густой как кисель. Слева четко очерченная тропа обрывается прямо на границе с этой удивительной субстанцией. Святой отец вторым зрением потянулся, раздвигая эту почти осязаемую завесу. Оттуда возникло какое-то движение, как будто огромный зверь пошевелился, разбуженный прикосновением магии. Невидимая сила, похоже, заинтересовалась чужаком, осмелившимся нарушить ее покой. Чем больше усилий прилагал Этлау, пытаясь разглядеть загадочного противника в этом противостоянии, тем сильнее, в ответ, тот затягивал его в свое логово.

Он резко оборвал заклятие. Потрясающе! Болезненного отката от чар не было! Волшебство срабатывало непривычно легко, как если бы с той стороны фонтаном выплескивалась даровая магическая энергия. Всемогущий, куда же он попал?

Отец-экзекутор еще раз внимательно осмотрелся. Перед глазами словно ожила картина, которую он уже неоднократно видел до этого… Холодный пот выступил на челе, и ледяной ужас сковал сердце.  Его начала бить крупная дрожь. Серые Пределы! Ему суждено было вырваться из объятий Тьмы ценой собственной жизни! Ну, конечно. Все сходится. Серая пелена скрывает пока от него Порог Вечности, ибо он, по нелепой случайности, еще жив. Пока еще жив! Повернувшись в другую сторону, Этлау впился взглядом туда, где светящаяся тропа изгибалась и скрывалась в гуще тумана. Если он не ошибся, то в любое мгновение из-за этого своеобразного поворота выйдет Хозяйка Пределов, и ничто не помешает ей безжалостно оборвать нить жизни, отмерянную ему свыше. Да, уже слышны ее приближающиеся шаги…

Он не хотел умирать! Упав на колени, прижав к груди деревянный крест, Этлау истово зашептал свою последнюю молитву. Его устами кричали всепоглощающая боль отчаяния и слепая ярость бессилия. Он не замечал, что происходит вокруг. Остались только Вера, истинная и непоколебимая, и неистребимое желание жить.

Сила за спиной вновь ожила, как будто огромный магнит заработал в полную мощность. Необоримое притяжение тащило коленопреклоненного Инквизитора, не перестающего призывать Спасителя. Вокруг него все словно взбесилось. Обессиленный, Этлау опять уловил звук легких шагов. «Вот и настал мой последний час. Ну что ж.… На все воля Всевышнего! Я встречу Костлявую, глядя ей прямо в глаза!»

Свет. Ослепительно яркий, жемчужный свет. Теряя сознание, Этлау скорее ощутил, чем увидел,  как кто-то приблизился к нему почти вплотную. Он не мог разглядеть источник этого сияния. Теплая ладонь ласково коснулась щеки, а затем  мягко толкнула в грудь…

…Стремительное падение в пустоту… Душа и тело распадаются на мириады частиц… Жестокая сила швыряет и крутит, как мельчайшую снежинку в диком танце ледяного вихря... Перед глазами мелькают чьи-то лица, проносятся мимо незнакомые города… Неподъемная тяжесть наваливается и давит на грудь, так что становится невозможно дышать… Удар!!!… «Теперь я знаю!» - взорвалась громким криком последняя сознательная мысль, и бездна забытья гостеприимно распахнула ему навстречу свои объятия...

III

Восточный Эвиал. Сила третья.

            Тучный старик в белой рясе Инквизитора второго ранга откинулся на спинку высокого дубового кресла. Рука, сжимавшая развернутый свиток, опустилась на подлокотник. Он с трудом верил в то, о чем говорилось в этом документе. Новая Энциклика Святого Престола добавила категоричности принципам и нормам, которыми святые отцы руководствовались долгое время. Но, многих и до этого не устраивала политика компромиссов. А вот если задуматься о причинах изменений, утвержденных Советом Архипрелатов Аркина, и особенно о тех последствиях, которые могут возникнуть…

- Что скажете, святой отец?

Отец Марк незаметно покосился на того, кто первым прервал затянувшееся молчание. Задавший вопрос, стоял спиной к нему, возле окна кабинета, продолжая с интересом наблюдать за происходящим во дворе крепости.

            Генеральный инквизитор Эгеста не видел брата по Ордену всего несколько месяцев, и разительные перемены, которые не могли не броситься в глаза, изумляли его.

«Кто бы мог подумать? Посланник Святого Престола! Доверенное лицо высших санов Аркина! Ишь ты, даже на Энциклике подписью отметился. А силищи то сколько… и откуда только набрался, так и светится весь изнутри!!!»

            Презрительная улыбка скривила губы того, кто сейчас занимал все мысли преподобного отца Марка. Не поворачиваясь, он ощущал направленный на него пристальный взгляд. Удивление, недоверие и затаенная зависть читались в этом взоре! Пусть! Он уже привык к той реакции, которую в последнее время вызывает у других. И это его не трогало.

Действительно, отец Этлау прибыл как Полномочный Представитель Святого Престола. В его задачи входило посетить все крупнейшие поселения, протянувшиеся от Семиградья до Железных Гор и от берегов Моря Ветров до пустыни Салладора. Первым в списке стоял Эгест, имевший смежные границы с владениями отцов-экзекуторов. События, одно за другим происходившие в этих местах, стали предметом особого внимания теократов Аркина. Все свидетельствовало в пользу того, что именно в Эгесте затягивается узел того самого зла, с которым они призваны бороться. Значит именно туда нужно стягивать основные силы. В случае чего, можно рассчитывать на поддержку из Вечного Леса. Преподобный на мгновение скорчил гримасу. Помощи этих  надменных эльфов доверять не стоило. Несмотря на подписанный давным-давно договор о сотрудничестве, Перворожденные редко открыто выступали на стороне Инквизиции. Взаимовыручке они предпочитали взаимное невмешательство.

Предвидя такую возможность, Этлау настоял на необходимости немедленно перевести в Эгест несколько сотен лучших стражников Святой Инквизиции. По большому счету, его решение никто не посмел оспорить. Казалось, что после его чудесного возвращения из лап Тьмы, за его спиной незримо, но верно стояла тень Спасителя. Только так могли объяснить святые отцы удивительную Силу, которую вдруг обрел ничем не примечательный до этого экзекутор. А если принять во внимание те артефакты, которые он обрел самым непостижимым образом… 

Когда, обыскавшие всю округу Арвеста послушники, наконец, обнаружили бесчувственного Этлау, в его правой руке были зажаты крохотные хрустальные камешки. Клирики приняли их за обычные драгоценности и просто аккуратно доставили в Аркин вместе с их владельцем. Но, когда специалисты разобрались, в чем дело, содержимое небольшого полотняного мешочка в один миг превратилось в самую большую ценность Святого Престола. «Слезы Спасителя» являли собой то, что отцы-инквизиторы так долго и безуспешно искали в самых отдаленных уголках Эвиала и тщетно пытались изготовить в своих лабораториях. Пожиратели магии - оружие, дающее власть над любым волшебством этого мира. Волей Всевидящего и Справедливого, артефакты попали в руки тех, кто больше всех жаждал получить их, ибо давно нашел им применение.

Этлау повернулся и, пройдя через всю комнату, устроился на мягком диване напротив отца Марка. Единственный черный глаз буравил святого отца насквозь, проникая в самую суть его потаенных мыслей.

- Не стану скрывать, – еле сдерживая готовую прорваться дрожь в голосе, сказал отец Марк, - содержание сего документа сильно удивило меня. Ведь столько лет святым отцам предписывалось всячески поддерживать дружественные отношения с выпускниками Ордосской Академии!..

- Но в Энциклике нет ничего, что повлияло бы на наши отношения с Академией, - перебил его Этлау с плохо разыгранным изумлением.

Хозяин обители заерзал в кресле.

- Так то оно так, - замялся он, - пока только один из факультетов Академии, а точнее преподаватель факультета малецифистики и его выпускник, отлучены от церкви Спасителя нашего. Но кто поручится, что в скором времени участь эта не постигнет и остальные отделения? Одно дело – темный маг, другое – светлые волшебники. Эгест слишком от них зависит.

- Святой Престол, - при этих его словах отец Марк осенил себя крестом, - заботится лишь о чистоте Веры чад Святой Матери, - по-кошачьи вкрадчиво заговорил Этлау. – Слабые духом нуждаются в защите и поддержке Святой Инквизиции, ибо не могут сами справиться с Мраком и его слугами, преследующими их днем и ночью. Именем Всемогущего и Милосердного, мы должны выкорчевывать зло, совращающее добрых детей Отца нашего, и искоренять грехи тех, кто поддался на обманчивые уговоры  мерзкой Тьмы.

Этлау был доволен собой. Добиться желаемого результата оказалось совсем не трудно. Полностью открывать карты он не собирался. Все, что понадобилось - зародить в голове у сидевшего в кресле инквизитора определенные подозрения. Сомнения будут терзать его еще какое-то время, а там, глядишь, дела примут другой оборот, и он еще будет в первых рядах обвинять в ереси учеников греховного Ордоса.

- Вместе с этим документом мне поручено также передать в ваше распоряжение некий магический предмет, - он снял висящий на шее маленький ковчежец, что-то осторожно вынул из него, и через секунду на его ладони засверкала «Слеза спасителя». - Принцип действия сего артефакта лучше объяснить на примере, но мне не хотелось бы заставлять вас без надобности тратить силы. В вашем почтенном возрасте этим лучше не злоупотреблять. Поэтому я кратко изложу теорию и сам покажу вам основные моменты…

Оба с головой ушли в процесс обучения. Под снисходительным руководством отца Этлау, почтенный инквизитор распутывал сложнейшую вязь заклинания, когда в дверь постучали. С позволения хозяина в кабинет вошел один из помощников Марка.

-          Ваше преподобие, срочное донесение из западной области.

-          Зови.

Этлау нахмурил брови. Что там еще произошло? Пару дней назад он читал доклад, обобщающий сведения, полученные по собственным каналам Святого Ордена. Насколько известно, ничего особенного в ближайшие дни не ожидалось. Впрочем, в Арвесте тоже ничто не предвещало такой жуткий конец… 

Гонец, инквизитор младшего ранга, влетел в кабинет, но, увидев, кто сидит перед ним, остановился и замер, как вкопанный.

- Ну, говори, сын мой, какие вести принес? – любезно заговорил с посланцем Этлау.

- Некромант Неясыть с двумя сопровождающими скрылся в пределах Нарна, - довольно бойко отрапортовал тот. – Их преследовали вплоть до границы, но в лесу им удалось скрыться. – В этом месте голос посланца немного сник. Святые отцы многозначительно переглянулись.

Между тем юноша продолжал.

– Также велено передать, что направленный во владения герцога Саттарского светлый маг, добрался благополучно. Получив благословение преподобного отца, он приступил к поискам ведьмы в Подлесных селах.

Этлау на секунду задумался. Маленькие поселения всего в паре дней пути от Нарнского леса. Совсем недалеко. Неясыть мог быть связан с этой кровосоской. А значит, одним ударом он, Этлау, может избавиться сразу от двух приспешников проклятой Тьмы. Хотя удовлетворение выполненным долгом, которое он получит, сжигая на костре ведьму, не идет ни в какое сравнение с тем, что ощутит он, расправляясь с ненавистным Некромантом.

Нужно немедленно собирать отряд, впереди еще два-три дня пути. Если не выступить сегодня вечером, они могут добраться слишком поздно. На этот раз он не хотел упускать своего!

            Покинув кабинет, гонец по лестнице спустился на первый этаж и вышел во двор. Вокруг уже засуетились стражники, в срочном порядке проверявшие амуницию и продовольственные запасы. Никем не замеченный, он быстро прошел через весь двор и вышел из ворот крепости. Улыбнулся широкой довольной улыбкой и уже неспешным шагом направился в сторону той части леса, которая почти вплотную прилегала к стенам обители святых отцов...

Под вечер из тех же ворот выдвинулся отряд, возглавляемый преподобным отцом Этлау. Он шел впереди, погруженный в свои мысли.

Многое открылось ему в момент возвращения в пределы Эвиала. О да, теперь он знал, что по ошибке принял Тропу, пролегающую меж мирами, за часть Серых Пределов Смерти. Догадывался он также и о том, как некий чужестранец, позднее ставший именовать себя Неясыть, мог появиться возле башни на Северном Клыке!

Но не это сейчас занимало все мысли отца-экзекутора. Его переполняло осознание того, что Спаситель не оставил своего служителя! Он спас его дважды! Одарил частицей своей Небесной силы! Он покинул небесный трон, дабы призвавший узрел величие и милосердие его! Чаша терпения переполнена, и близится час Пришествия его на грешную землю - и ему, Этлау из Аркина, предстоит до того момента благословением Всевышнего искоренять зло и вершить правосудие именем Его! Ибо он  есть Карающее Орудие Гнева Спасителя!

Этлау шел, окрыленный Верой и Ненавистью. В них заключались его Сила и Слабость одновременно. «Что есть Вера? Упование на благосклонность воли сильнейшего? Молитвы во спасение собственной шкуры? Фанатичное преклонение безвольных как проявление массового безумия? Нет, все это сродни страху. Неподвластное пониманию страшит слабых, но притягивает сильных. Не достойны жалости, но жалки те, кто бездумно тратит жизнь, рьяно доказывая свою непогрешимость. Презренные! Люди грешны уже по своему рождению, и в мирской жизни Вера дана им для искупления и очищения. Лишь тот, кто верует истинно и непоколебимо, достоин предстать пред очи Спасителя и переступить порог Вечности, выдержав Его Высший Суд!»

Он шел, не подозревая, что сейчас делает первые шаги по другой, невидимой дороге… По Темной Дороге, которую уготовила для него сама Судьба…

На краю леса стояли двое. Фесс сразу узнал бы эту неразлучную парочку. Тот, что повыше, уже  вернул себе, ставшую привычной в этом мире, внешность полуэльфа. Проводив взглядом быстро удаляющиеся на север шеренги инквизиторов, те, кого мы пока называем масками, молча двинулись в сторону заходящего солнца.

…Свет и Тьма противостоят друг другу в вечной игре. Разные миры, разные средства. Неизменные правила, неизменные зрители.

Мы с братом созерцаем, но, не судим. Чаша весов не должна склониться ни на чью сторону, ибо не может быть победителя и побежденного. Увы, для нас это непрерывное действо почти всегда предсказуемо. Но то, что происходит сейчас, впервые за долгое время, тронуло струны арфы нашего любопытства…

 Отряд, скрывающийся за поворотом, провожала взглядом еще одна пара глаз. В каждом -  четыре бездонных, по-кошачьи вертикальных зрачка, окруженных мягким светом ярко-зеленой радужки.

Третья Сила вступила в игру…

Просим поставить оценку этой работе:

Ошибка соединения с базой MySQL!

Обсуждать конкурсные работы можно в специальной рубрике на Форуме.