|
Не
могу и не хочу пересказывать
слова
автора, а посему извините
за
частые цитаты. Спящее око.
Судьба
Арвеста
….Над
морской гладью неспешно плыли белые
громады облаков, лёгкий осенний
ветерок играючи прижал самое
большое облако к поверхности моря и
сейчас оно напоминало гигантский
снежный остров, плывущий к кромке
видневшегося на горизонте берега. И
только невесть откуда появившийся в
безмятежном осеннем небе
коричневый сокол без труда пронзал
взглядом заклятие невидимости
прикрывающее Зло, неотвратимо
надвигающееся на Арвест.
Тяжёлые галеры, поставив паруса,
бесшумно резали серо-стальные волны
окованными тёмной бронзой носами.
Непривычно длинные для подобных
судов носовые палубы кишмя кишели
солдатами в странных красно-зелёных
шипастых доспехах. В руках солдаты
держали странное оружие, наподобие
громадных кос, на длинных, в полтора
локтя, рукоятях. Среди десятков
кораблей, движущихся чёткими,
неправдоподобно ровными рядами
резко выделялась, висящей над ней
вязкой, тяжёлой аурой злой магии
дуоттов, почти чёрная галера.
Стоящий на её палубе высокий,
немолодой маг, с осанкой воина,
нетерпеливо всматривался
магическим зрением в
окрестности Арвеста. По длинным
бровям, заплетённым в причудливые
косички, поднимающиеся к вискам,
Фесс тотчас бы узнал Командора
Ордена Арк Арбеля, а всмотревшись, и
не только Арбеля, сейчас когда магу
не было надобности поддерживать
личину, он признал бы и …, впрочем
истину знал только коричневый сокол.
Именно из-за своего давнего врага
Макрана он и появился в осеннем небе
Эвиала.
Маг, будем и мы называть его
Макраном, словно принюхивался,
пытаясь отыскать малейший след
волшебства, которое ещё недавно
буквально выдало ему, что Фесс
практикует некромантию в
окрестностях Арвеста.
Да,
тогда он, радуясь неожиданному
развлечению в скучной слежке за
заточённым в Хвалине Мерлином,
заигрался со сбежавшим из Академии
Долины мальчишкой Кэром, пренебрёг
выучкой и опытом воина Серой лиги
Фесса..
" …Фесс ударил его в горло,
ударил с оттягом, классическим
тройным ударом - сначала кулаком,
затем продолжающим движение локтём
и, наконец, распрямляя руку - ребром
ладони. Его удар не просто смял и
разорвал слабую человеческую плоть,
он обратил в ничто неосторожно
открытые астральные составляющие, а
этого не переживёт ни один маг.."
Но Макран был не просто магом, а
Истинным Магом и смерть Арбеля лишь
выбросила умирающее тело в Долину,
где им
немедленно занялся сам Глава
гильдии целителей Эрриас Трагне. И
когда погиб его подопечный Мерлин, а
Фесс исчез вместе с мечами,
вернувшийся в мир Мельина Макран
получил новое задание от хозяев
острова Брандей и последовал вслед
за Императором в Разлом…..
Но сейчас Макран не мог уловить
ни малейшего следа магии Фесса, его
либо не было в городе, либо он
научился запирать магию на десять
замков в самом дальнем уголке
своего существа.
Тем
временем, выныривая
из завесы невидимости, галеры
начали входить в бухту Арвеста,
первые дымные росчерки от катапульт
флота Империи Клешней вспороли
умиротворённую белизну неба. Над
мачтами рвущихся к причалам галер
воздух задрожал и начал сгущаться,
превращаясь в странную, жемчужно-переливчатую
тучу. Сконцентрированное в туче Зло
управляло атакой и защищало армию
вторжения.
Чтобы
как-то спровоцировать Фесса
Макран придал струям
диковинного тумана тучи обличье
гротескно-огромного лица его
тётушки - Клары Хюммель. И хотя среди
потянувшихся к туче плетей голубых
молний защитников города не было и
следа заклинаний Фесса, не заставил
себя долго ждать и он. Дикий ужас
умерщвляемых заживо десятков
воинов, хлестнул магической плетью
магов сил вторжения, не успевших
защитить своих, но успевших засечь
атакующего. Макран немедленно
использовал заклятие перемещения
на место событий, но тщетно, на
пустынной улице валялись лишь
шипастые доспехи, защитники успели
вынести полубесчувственного мага,
пришлось продолжить поиск.
На
одной из улиц почти семь десятков
воинов в зелёно-алых доспехах
сдерживала кучка инквизиторов во
главе с одноглазым коротышкой-экзекутором.
Макран с удивлением перехватил
магический диалог ничем не
выдающегося адепта магии Спасителя
с Фессом, впрочем отец-экзекутор
именовал его некромантом Неясытью.
"…-
А, так, значит, нападающие - из
Империи Клешней?
-
А ты что, не знал? ..Впрочем неважно.
Действуй некромант. Спасай…
Этлау
хотел добавить что-то ещё, но тут
ряды воинов в шипастых доспехах
внезапно взволновались и качнулись
вперёд. Неясыть уловил слабое эхо
нацеленного в инквизитора
заклинания. "
Макран
не теряя времени ударил одноглазого
мага обычной молнией, но и того
оказалось вполне достаточно, да и
что могла противопоставить жалкая
магия Спасителя ему - Истинному магу?
Оставшуюся кучку прислужников
буквально в крошки посекли своими
чудовищными косами сконфуженные
воины. По знаку Макрана тело
одноглазого внесли в ближайший дом
и он брезгливо предоставил
подоспевшему дуотту заниматься
зомбированием столь важного "языка".
Когда все положенные ритуалы были
выполнены бессмысленно качающийся
на ногах зомби выложил Макрану всё,
что он знал о некроманте
Неясыти и о своей немудреной
жизни отца-экзекутора Этлау.
За
время "допроса" Макран засёк
ещё несколько заклинаний Фесса, но
гоняться по горящему городу за
некромантом не имело смысла, гибли
последние защитники Арвеста,
колонны воинов Империи Клешней уже
выходили в предместья, чтобы
перекрыть пути отступления.
А
потом над гибнущем Арвестом стало
раскрываться небо. Великая Тьма
неожиданно нанесла удар. Макран
вместе с дуоттами пытался удержать
свой Щит и Меч Зла , управлявший
вторжением, пронзавшие её чёрные
плети смерчей втягивались тучей
одна за другой, жемчужные бока тучи
набрякли свинцово-серым, но так и не
смогли поглотить даже часть натиска
Тьмы. Совершенно истощивший все
свои магические резервы Макран,
теряя сознание от чудовищного
отката, почти вслепую привёл в
действие заклятие перемещения.
Пришлое чародейство погибло, защиты
против порождения Тьмы больше не
было, армия Империи оказалась в
самом эпицентре
бури….
"Воскрешение"
Этлау
Ужас
и боль десятков тысяч погибших душ
содрогнули Астрал, вызванные
магические возмущения исказили
заклятие перемещения и вместо
Империи Клешней забросили Макрана в
деревеньку под самый стольный град
Эгест. Стоял уже стылый в этих
местах октябрь, было промозгло и
холодно, деревенька уныло мокла под
нудной моросью, прохудившееся небо
сеяло частой и мелкой
капелью,
истощённый
схваткой с порождением Великой Тьмы
Макран едва ли сейчас мог без
посторонней помощи продолжить
преследование Фесса. Ничего не
оставалось как начать заново всю
подготовку и терпеливо готовить
ловушку для некроманта, по
возможности заставив его потянутся
к мечам.
Учитывая,
что именно здесь, в Эгесте, тяжёлая
длань Святой Инквизиции ощущалась
сильнее всего, равно карались и
ересь, и незаконное волхвование,
безопаснее всего было принять
личину инквизитора. Недолго думая
Макран принял облик того отца-инквизитора,
что сгинул в Арвесте. Чтобы
подозрительные святые братья
совсем не заметили магических
связок, собственноручно сотворил
немудрящий символ Спасителя из
подвернувшихся деревяшек и
покопавшись в кладовых своей памяти
наложил на него заклятие подавления
магии. Конечно против Истинных
Магов такой нигатор магии не устоит,
но святые братья его даже не учуят.
Теперь можно нанести визит местным
отцам-настоятелям.
Кто
бы мог ожидать, что появление отца
Этлау вызовет такой ажиотаж?
Оказывается он был достаточно
известным инквизитором и скорбная
весть о его гибели в Арвесте уже
достигла ушей местных иерархов
Святой церкви. Чудесно "спасшийся"
отец Этлау был немедленно доставлен
к преподобному Марку,
генеральному инквизитору Эгеста.
"…-
Нас окружали. Я отдал приказ младшим
братьям прорываться к городской
стене, а сам остался. Прикрывать
отход….
- А потом я погиб. Меня убили... Я
не мог сдержать их в одиночку.
Молния.
Простая молния. Могу тебе сказать,
это очень неприятно.
-
Я умер. И увидел Серые Пределы. И
ещё многое другое. Но потом...
-
Голос его изменился, теперь в
нём звучал чуть ли не экстаз. - Потом
ко мне спустилась Его сияющая длань.
Я был поднят из бездн смерти! Я
победил её, Спаситель даровал мне
великую победу и великую силу! Я
выжил! Я вернулся! Сюда, назад, в мир
живых! И принёс с собой Его дар! Дар
гасить магию! Это дар Свыше, дар
Спасителя! - На губах Этлау
проступила пена.…."
Тучный отец Марк недоверчиво
разглядывал уж больно корявый косой
крест со стрелой висевший на шее
Этлау. Пришлось демонстрировать "чудесные"
свойства символа Спасителя.
Окончательно уверовал отец Марк
лишь после того как Этлау наложил
"Дар Спасителя" на его
нательный символ Веры.
Тем
не менее хитрый инквизитор
постарался отдалить от себя
новоявленного "святого".
Сообщив, что на северо-западе Эгеста,
во владениях преславного дюка
Саттарского, вовсю орудует ведьма-кровососка,
причём с этой ведьмой не смогла
справиться даже уполномоченная
Святая инквизиция тех мест, отец
Марк простодушно предложил Этлау
возглавить небольшую, но отборную
команду инквизиторов.
"…Мы прямо с ног сбились, брат
мой, - развёл руками отец Марк. - Хотя
честно скажу тебе, я просто не могу
послать туда столько людей, сколько
нужно. Ведь что ни день - вскрываются
ереси! Отпадают целые сёла,
поддавшись на прельщения Тьмы.
Небезызвестный тебе некромант
Неясыть нашёл приют в богомерзком
Нарне. Святые отцы трудятся не
покладая рук, но…- Он горестно,
вздохнул, и я воистину проникся к
нему сочувствием и жалостью…"
Ну что же, поддержка инквизиции
мне обеспечена, единственно
законная сила в этих местах,
осталось придумать
как выманить Фесса из Нарна,
инквизиторам туда хода нет, а у меня
ещё недостаточно сил, чтобы
справиться с мощью Потаённых Камней
Нарна.
"…Погрузившись в свои
благочестивые размышления, я не
сразу заметил, что преподобный,
улыбаясь, наблюдает за мной, а на
столе перед отцом Марком уже лежит
тугой свёрток, с печатью красного
сургуча на шёлковых шнурках. - Твоя
подорожная, брат мой, твои
полномочия и несколько слов от меня
преподобному отцу Игаши, главе
саттарской Инквизиции со строгим
настоянием оказывать тебе
всяческую помощь и поддержку.
Ступай, и да поможет тебе Спаситель!…"
Ведьма
и некромант
Пока
жёлтые телеги инквизиторов
неспешно тащились по дороге в
Саттар, Этлау. благословив братьев,
прилёг в крытой телеге восстановить
силы и использовав заклятие
перемещения очутился в
расположенной на косогоре, под
которым журчал говорливый
неширокий поток, деревеньке Кривой
Ручей.
Сумрачно
и смурно было кругом: голые поля,
голые рощицы, покосившаяся маковка
деревенской церквушки, окружённой
немудрёными надгробиями,
деревянными, в большинстве своём
посеревшими и потрескавшимися.
Отыскать колдунью не составило
труда, что-то тихонько бормоча она
аккуратно выкапывала кустик
мандрагоры в неприметном овражке.
"..
Колдунья была молода, ей, похоже,
только что минуло двадцать пять лет
- для волшебницы или даже ведьмы
возраст младенческий. Лицо её
нельзя было назвать ни красивым, ни
отталкивающим - обыкновенное
веснушчатое
личико со вздёрнутым носиком да по-детски
пухлыми губами. Даже глаза были
обычными, карими, а не столь
любимого ведьмами диковато-зелёного
цвета..."
Также
легко читались её мысли - она хотела
отплатить тем, кто гнал её через
весь Эгест, кто сжёг её сестру, кто
запытал до смерти её мать, кто
повесил за "пособничество
ведьмам" её отца... Ну что же, с
небольшой корректировкой, цели
совпадали и Макран любовно
выпестовал заклятие поднявшее и
направившее Дикую Охоту в
ненавистный Нарн. Тут неожиданно
удача обернулась к нему лицом, ему
удалось захватить своим заклятьем
призрак любимца Великого Орлангура
- Крылатого Пса Трогвара и теперь
весь Нарн не в силах был встать на
пути Дикой Охоты, дичь будут гнать
до тех пор пока она обессиленная не
упадёт сама в силки инквизиторов!
Макран вернулся в обоз
инквизиторов, продолжая магическое
наблюдние за действием своего
заклятия. Он видел, как некстати
оказавшийся на пути гона эльф
Эваллё выбивался из сил, пытаясь
оторваться от погони, как
пересеклись, наконец, пути
некроманта и Дикой Охоты.
Неожиданным лишь было то, что
Неясыть не стал спасаться от
опасности как было задумано, а
принял бой.
"… Рты несущихся на молодого
мага всадников раскрылись в
беззвучном крике. Огненные копья
вздёрнулись, готовые к последнему
удару.
Но навстречу им неслись такие же
точно воители, в чёрной броне, со
столь
же внушительного вида копьями,
верхом на конях, что более
походили
просто на сгустки мрака, - Неясыть,
даже помимо своей воли,
использовал
принцип зеркала, врага ожидали его
собственные двойники.
На
очистившейся от мрака земле рядом с
Фессом лежали бесчувственные
Сугутор и Правд. Ни тот, ни другой
так и не выпустили оружия.
Конные
рати сшиблись. Чёрные и огненные
копья скрестились, и ночь
взорвалась скрипучими воплями
мёртвых голосов - защитники Фесса
бились молча, Дикая же Охота не
жалела глоток - хотя, если
разобраться, чем могли кричать
лишённые языка, гортани и лёгких
ходячие костяки?
Мрак и пламя схлестнулись,
слились, обращаясь в бешено
терзающие
друг
друга вихри. Алые всадники разили
врага своими копьями, но чёрным
рыцарям это словно бы и не вредило (другое
дело, что каждый достигший цели удар
отзывался у Фесса острой болью), а
вот чёрные клинки не знали промаха,
с налёту рассекая и доспехи, и кости
врагов. Копья тёмных воинов
опрокидывали противников наземь,
копыта их скакунов дробили черепа
поверженных, обращали в пыль рёбра и
хребты; Дикая Охота продержалась
всего несколько мгновений - атака
Фесса смела её всю, без остатка…"
Не оправдал надежд Макрана и
призрак Трогвара, Фессу непонятно
как, удалось, подкреплённое жаркой
волной предсмертного ужаса и боли
эльфа, заклинание Исторжения из
мира, зато некромант неожиданно
попался на простенькую наживку,
заброшенную на всякий случай,
скорее ряда порядка.
"…-
приближающаяся фигура внушала ужас,
за ней угадывались
такие
муки и горе, что смертному не
постичь и за десять жизней; при всей
своей силе призрак сам был рабом,
рабом какого-то иного заклинания,
быть может, даже и не слишком
сильного, но приложенного "по
месту" - подобно тому как самого
сильного и разъярённого зверя
удержит ошейник с шипом.
Откуда пришёл он? Кем был в
прошлой жизни? Кто поднял его тень
из
многовекового
сна?.. Тот же, кто послал Дикую Охоту.
Теперь Фесс явственно ощущал это
заклятье и этот след…"
И
тем не менее Макран был доволен
результатами первой стычки.
Некромант изгнан из Нарна, мало того,
он поклялся отомстить за смерть
эльфа и идёт по следу Дикой Охоты.
Пора было возвращаться в Кривой
Ручей для подготовки следующей
западни.
Однако,
чуть всё не испортил отец Игаши. Идя
по следу, некромант Неясыть первым
достиг Саттара и преподобный нанял
его против саттарской ведьмы,
превратив таким образом его из
преследуемого в формального
союзника инквизиции. Взбешённый
Этлау на следующий день лишил сана
отца Игаши и отправил замаливать
грехи в далёкую северную обитель.
В
Кривом Ручье Фесс быстро заподозрил,
что не всё ладно в истории с ведьмой.
"…
Не по силам сельской ведьме такое
волшебство, как вызов Дикой Охоты.
Не говоря уж о том сером призраке!
Там гораздо более серьёзный кто-то
сидит, знать бы вот только, кто?…"
А ловушка была ещё не готова,
ведьма только готовила ингредиенты
для своего жуткого варева и Макран
рискнул оттянуть на себя внимание
некроманта.
"…. Воткнув в землю остриё
своего посоха, Фесс закрыл глаза,
стараясь уловить след замеченного
Праддом существа. Ему не пришлось
долго стараться. След имелся. И
притом донельзя чёткий. Это был след
существа наделённого магическими
способностями, но совершенно не
умеющего эти способности
использовать: подобно неумелому
маляру, расплёскивающему при каждом
шаге вокруг себя краску, это
создание всюду оставляло следы
своей силы. Так мог поступать или
ничего не смыслящий в чародействе,
или же, напротив, более чем опытный и
искушённый, когда хочет подманить к
себе незадачливого охотника, после
чего оный охотник тотчас же
превратится в дичь. Во всяком случае,
незадачливая деревенская ведьма
едва ли подходила на роль чародейки,
вызвавшей из злого небытия Дикую
Охоту, поэтому второй вариант -
хитроумной ловушки - представлялся
Фессу более чем возможным.
Расставить её мог кто угодно - от
Святой Инквизиции до Волшебного
Двора, поэтому пренебрегать
подобным было более чем неразумно.
- Возвращаемся, - коротко
скомандовал Фесс. - Такую наживку
глотают
только новички.
Где-то
впереди творилось волшебство.
Настоящее, высокое волшебство,
никак не по скромным силам
деревенской ведьмы, если только
верить учебникам Академии. И это
было поистине чёрное волшебство -
Фесс ощущал его всем своим
существом…."
И
опять дело едва не сорвалось. До
этого безупречно исполнявшая роль
статиста, в разыгрываемом как по
нотам волшебстве Макрана, ведьма
едва не поддалась на уговоры
некроманта, неуверенность чужого
волшебника и в то же время Сила,
скрывающаяся за невзрачным
поношенным плащом как-то
расположили к нему и придали ей силы.
Макрану пришлось срочно принимать
меры, одновременно продолжая
поддерживать заклятие вызревающее
в котле ведьмы.
"…Ведьма
уже открыла рот, чтобы сказать: "Ну,
так делай же!", уже шагнула было в
сторону, открывая некроманту дорогу
к котлу, как вдруг внутри у нее
словно бы взорвалась ледяная скала
боли. Мириады острейших иголок
вонзались, казалось, в каждую
частицу естества, гася сознание,
пожирая рассудок, обращая ведьму в
один вопящий, корчащийся комок боли,
ненависти и ужаса. Это было словно
удар настигшей цель уже на излёте
стрелы, неведомо кем выпущенной...
"
Вторым
магическим ударом Макран швырнул
Фесса наземь, заставив несколько
раз перекатиться через себя -
остановили его только густые кусты,
окружавшие вершину холма. Ведьма,
подхлёснутая болью, одним прыжком
очутилась возле котла, сунула обе
руки в кипящее варево (ожогов она не
почувствовала) - и выкрикнула давно,
бережно выпестованную формулу
заклинания.
"… Котёл
тем временем, словно отзываясь на
слова ведьмы, изверг из себя тугой
смерч зеленоватого пламени. Густое
варево обращалось в бесплотный
огонь, он поднимался всё выше и выше
над холмом, размётывал серые тучи,
обращая в пар капли дождя, взвивался,
пронзая толщи ночного воздуха
…"
Всё
- западня захлопнулась, больше
Макрану здесь нечего было делать,
пора было возвращаться к команде
инквизиторов. Настало время
действовать отцу Этлау……..
|
