|
Ракот
задумчиво вертел в крупных, сильных
пальцах фигурку Мирового Змея. Наша
с ним игра в тавлеи продолжалась, а
рядом стояла откупоренная амфора
редкого красного вина.
-
Хрофт покинул нас, ты знаешь, брат? -
я аккуратно двинул Тройного Голема,
в предвкушении легкой победы на
левом фланге. Мировой змей не
представлял большой угрозы моему
Тройному Голему. Но если бы Ракот
был бы так прост, то мне было бы не
интересно с ним играть. Зная, что за
Змеем в безопасном отдалении таится
Левиафан, и это была настоящая
угроза.
-
Хрофт оставил нас? - подивился Ракот,
делая ход, - так быстро.
-
Да, чем мы больше ждем, тем все
труднее нам будет справляться с
Неназываемым.
По
лицу Ракота было видно, что тонкая
игра богов не для него. Внешняя мощь,
большая армия и его воля вот и все,
что ему нужно для того, чтобы
сокрушить врагов. Низвергнув
Молодых Богов силой, мы не могли и
предположить, что она окажется
бесполезной перед порождением
Хаоса. Мы может создавать пустые
миры на пути Неназываемого, можем
латать дыры в мирах, куда он уже
проник, но остановить его только
своей волей мы не можем.
-
Прости, - он отвернулся, налил себе
ещё вина. - Но неужели ты думаешь, что
он в обличии человека сможет чего-нибудь
добиться?
-
Он не будет действовать как простой
наёмник по имени Ракот Тёмный,
который своим
мечом заставляет справедливость
восторжествовать.
-
А что делать? - рыкнул Ракот. - Что
делать, брат, если этот проклятый
Закон Равновесия не оставляет нам
никакого другого выхода? Если ты -
бог, то всё, тебе позволенное - это
лакать вот это красное вино, будь
оно трижды неладно? Брать меч,
оставлять дома плащ бога и
показывать всем, что ты умеешь не
только "править Упорядоченным"?
- последние слова он произнёс с
нескрываемым презрением.
-
Именно Закон Равновесия
заставляет нас действовать хитро, -
негромко сказал я.
Ракот
недовольно сдвинул брови.
-
А ты хочешь обхитрить этот закон,
брат. Каким способом? И сможет ли он
прожить хотя бы сотню лет, не
чувствуя себя богом?
-
Разве ты забыл брат о том, сколько
времени он жил, низвергнутый
Молодыми Богами. Как ждал того
момента, когда сможет вернуть свое
время. И стать тем, кем родился. В
отличии от тебя, мой брат, Хрофт
умеет ждать и улавливать момент,
который даст ему шанс победить.
-
Ну и что, - сказал
он. - Ведь и я оставляю
доспехи бога здесь, у тебя. И
спускаюсь в миры простым смертным.
Которого можно убить...
-
И сколько раз я тебя вытаскивал, о
непобедимый? - не выдержал я. - Из
темниц, с галерных скамей, с
эшафотов?
-
Не так уж и много, - глаза Ракота зло
сверкали. - Не так уж и много, брат.
Шесть раз. Из скольких тысяч моих
походов?
-
Примерно семи, - кивнул я. - Но я не
понимаю тебя, брат, чем ты не доволен?
Еще раз повторю, Хрофт умеет ждать, а
ты бросаешься в бой, забывая о том,
что сможешь из него и не вернуться.
Ракот
ничего не ответил, раздражённо
барабаня пальцами по столу. Я
мысленно вздохнул. Мой братец
никогда не изменится. А я вот всё
никак с этим не свыкнусь. Он привык
рисковать, бросаться в бой, идти на
врага с поднятым забралом. И потому
проиграл свою войну, закончив путь
Властелина Тьмы развоплощённым,
терзаемым духом на страшном Дне
Миров.
-
Так вот. Насчёт его миссии. Он будет
в мире под названием Мельин,
предполагая то, что первый
серьезный удар Неназываемый
нанесет именно по нему.
-
А почему ты так думаешь, брат -
процедил сквозь зубы Ракот. – Ты что-то
знаешь об этом мире?
-
Знаю, брат. В этом мире может
находиться оружие, которое сможет
или уничтожить его или остановить
Неназываемого и всех, кто вместе с
ним.
-
Да?! – удивился Ракот. – И что это за
оружие, которого нет у нас, но может
находится в обычном мире.
-
А вот это он и должен узнать, брат.
-
И какое же он выбрал себе имя? –
поинтересовался Ракот. – Не будет
же он зваться своим именем. Оно же
так редко и кто-то сможет узнать его.
-
Действительно, его имя очень редко,
но то имя, которое он взял себе не
более распространено в
Упорядоченном. – сказал я, поймав
вопросительный взгляд Ракота на
себе. – Кицум…
|
