Работа: Хранители Истукана

Повозки бешено мчались по тракту. Ливень еще не вступил в полную силу, но только глупец будет медлить. Ибо, как говорится, поспешишь – людей насмешишь, а именно этим труппа господина Онфима зарабатывала деньги уже много сезонов. К тому же, альтернативой будет смерть под беспощадными, обжигающими струями Смертного Ливня. Так что, летите кони! Спасайте циркачей!

Обитатели первого фургона спали. Громко, дуэтом словно как наяву, пытаясь перекричать друг друга, храпели Нодлик с Эвелин. Тихо посапывал, как никогда похожий на младенца, могучий Троша. Беспокойно ворочалась во сне Агата. Только старый Кицум одиноко сидел на козлах, сжимая вожжи. Хотя почему одиноко? Рядом, чуть подпрыгивая при тряске, лежала разгоняющая скуку и веселящая душу лучшая подружка – фляга, наполненная ядреной «Слюной дракона», к которой Кицум время от времени прикладывался. Гномы зря названий не дают, и то, что Кицум еще не упал и не съехал в полутьме в идущую параллельно дороге канаву, свидетельствовало о его явно нечеловеческих способностях. Так что клоун не скучал и весело напевал, пытаясь перекричать Нодлика с Эвелин.

Внезапно Кицум будто захлебнулся песней. Он резко замолчал и даже привстал. Что-то привлекло его внимание. Закрыв глаза, клоун тревожно вслушивался в что-то, слышное лишь ему одному, сто-то, происходящее не здесь, а далеко, очень далеко от этой ночной дороги, от летящих по ней повозок.

- Брат – внезапно проговорил он – Я иду …

Его губы что-то тихо и быстро зашептали, голова склонилась на грудь, тело расслабилось, «Слюна дракона» наконец подействовала …

  

Солнце, солнце взошло над величавым океаном, покрывавшим почти всю сферу Зидды, за исключением мелких, разбросанных словно камешки Чате при гадании, островков. Там, Наверху, оно было жестоким хозяином, опаляющим, отбирающим так необходимую нам, козерогам, влагу. Здесь же, в глубине ласковых волн, его лучи были лишь смиренными гостями, согревающими, освещающими, дающими надежду.

О, Фейнар, дай мне всю силу солнца, чтобы я растопил этот Вековечный Черный лед, сковавший океан с верха и до самых глубоких впадин, обиталища загадочных, мерцающих в темноте животных! Медленно, но верно этот странный, неестественный матовый лед продвигался вперед и теперь уже занимал огромную территорию, от Клейденской впадины до самого полюса. Только созданные в незапамятные времена Истуканы еще сдерживали его непрекращающийся поход.

Никто из обитателей Зидды не знал, откуда пришла к нам эта напасть, и какой великий скульптор вытесал из неведомого материала красивые и могучие артефакты. Пожалуй, не сдерживай меня Равновесие, об этом мог бы поведать вам я, Ржангор, глава касты Владык Течений, хранитель Истукана. Фейнара.

Хотя нет, теперь у него много хранителей. Я мог видеть их всех: и моих братьев по касте, застывших, подобно мне, в магическом трансе, вокруг статуи в виде гигантского морского конька; и козерогов из касты Разящих Рогов, оцепивших Пеструю Скалу, внутри которой мы находились.

Среди них и мой сын.

Вон он, молодой бутуз, нетерпеливо фыркающий в ожидании битвы. Никак не натешится. В свои неполные пять лет его тело уже покрывало немало шрамов. Самыми страшными были след на хвосте от рапиры одного бравого тритонида, тут же пожалевшего об этом, и ожог от щупалец полосатой медузы.

Внешний пояс охраны составляли рати наших новоприобретенных союзников, тритонидов, прекративших бесконечное бегство и решивших наконец показать древнему врагу лицо, а не другую часть их бирюзовых чешуйчатых тел. Их привел Кайеп, умудренный опытом вояка, с почерневшими от старости волосами. Он, одетый в доспехи из шкуры панцирной акулы, в своей шестипалой перепончатой руке сжимал костяное копье с длинным наконечником. Порыкивая на подчиненных, Кайеп не давал им ломать строй.

Мог видеть я и наших врагов. Вдоль непрерывной матовой стены Черного льда, разгребая воду мощными гребками, рычало, пищало, трещало во всех диапазонах сборище самых невероятных чудовищ. Они, терзаемые ненасытным голодом, так хотели наброситься на близкие, с виду такие беззащитные куски мяса. Но их пока сдерживал невидимый загон. За ними полным контрастом стояли на дне их не умеющие плавать хозяева -   клешнерукие бульбрены. Спокойные, невозмутимые. Их не волновало то, что должно случиться. Теперь это их работа. Они должны были убрать камешек с Пути.

Именно бульбрены шли впереди Льда. Говорят, когда-то они были мирным народом. Разводили тюленей, жили в раковинах гигантских моллюсков. Но стремительно развивающаяся империя тритонидов теснила их все дальше на север, пока не прижала к самому Льду. Многие века о них ничего не было слышно. А потом они вернулись, а за ними пришел Лед. Ведомая ими армия монстров разрушала прекрасные коралловые дома тритонидов, вытаптывала поля морской капусты, пожирала любовно выращенных мидий и устриц. Тритониды бежали, оставляя разоренные поселения.

Клац-клац, клац-клац-клац. Такты заклятий, выбиваемых клешнями бульбренов, далеко разнеслись по воде.

Вперед двинулись Отмороженные.

Некогда они попали в плен. Лед выморозил их нутро, покрыл их тела черным, так похожим на его матовую поверхность панцирем. Но магия не проходит бесследно. Отчаянное сопротивление пленников преображению привело к тому, что Отмороженные стали тупыми и медлительными бойцами. Поэтому, по воле бульбренов, вода изменила течение и быстро понесла черных воинов на тритонидов. Я одернул забормотавшую защитные заклинания Трааду. Воины справятся сами.

И вот они столкнулись. Тритониды, опустившиеся к самому дну и ставшие Ежом, выставив копья и Отмороженные, вооруженные саблями. Копья тритонидов быстро заработали, находя цели в панцире, там где выступали плавники, поражали глаза, хвосты.

Вода стала подобием кровавого тумана, скрывавшего сражающихся.

Клац-клац, клац, клац-клац. Снова защелкали клешни.

- Приготовиться – сказал я.

Сцепившись хвостами Владыки Течений образовали звезду – древнейшую форму групповой магии для усиления силы заклятия.

Невидимый загон был поднят и монстры ринулись на добычу. Но прежде, в ход пошла магия клешнеруких.

Планктон. Скопище мелких рачков, мальков и прочих мелких существ. Вечно носимый по воле течений. Постоянная пища китов, козерогов и многих других. Беззащитный и безобидный. Но казалось, час расплаты настал. Он взбунтовался, ринувшись на тритонидов и козерогов, пролезая под доспехи, заплывая в жаберные щели, стремясь отомстить, поцарапать, откусить хоть кусочек.

Войско хранителей Исполина охватил хаос. Кто бестолково размахивал копьями, стремясь поразить мизерных существ, кто давно побросал оружие, закрывая руками глаза, защищая жабры.

Но мы успели. Отбив копытом необходимые такты, я послал дуплет – два заклятья одновременно. Вокруг наших тел вспыхнул переливающийся шар. Подпитываемый нашей силой, он стремительно увеличивался. Миг - и он занял всю пещеру, еще миг – он окружил всю скалу.

Проходя сквозь наших воинов, он уничтожал всех живых существ меньше фута: и планктон, и случайно проплывавших мимо рыбок. Особенно жаль было сине-красных пильяров. Говорят, они приносят удачу в бою.

Сразу за ним пошла Живительная Вода, заклятье исцеления, так несправедливо забываемое многими магами в сражениях. Оно затягивало раны, восстанавливало силы, возвращало уверенность.

Фейнар равнодушно взирал на нас, корчившихся от сильной отдачи. Мы не могли просить его о помощи. Он создан лишь для того, чтобы не дать Льду пересечь проведенную его создателями Черту, гасил его магию, превращая бульбренов в могучих, но не непобедимых магов. Поэтому они так стремились сломать его.

Боль от отдачи заставила меня сжаться в клубок. Ах, тело, мое нынешнее, такое слабое тело! Голова пульсировала, разум заволокло туманом, заставляя воспринимать битву как будто в полусне, отдельными картинками.

Огдом-м-м – произносил я, исполняя пируэты Танца Золотого Дракона для восстановления магических сил.

 Огдом-м-м. И орава монстров бросается на защитников.

Огдом-м-м. Тритониды размыкают свои копья, превращая их в две рапиры с длинными рукоятками.

Огдом-м-м. Песок, покрывающий дно, разлетается, и плоская как блин пятифутовая рыба с пастью на треть тела хватает тритонида за хвост. На помощь ему бросается сосед слева, но тут же оказывается перекусанным пополам клювом уродливого черепахопаука.

 Огдом-м-м. Мой сын, мой Фарту, резким движением головы пропарывает рогами живот трехфутовой саблезубки. Клац челюстей, и морская змея, пытавшаяся обвиться вокруг его горла, перекусанная крепкими зубами падает на дно.

Огдом-м-м. Огромный серый валун меняет цвет и превращается в кракена, бросающегося на Кайепа. Тот быстрыми взмахами рапир отрубает протянувшиеся щупальца, но не успевает увернуться от одного и морщится от прикосновения ядовитой присоски. Зарычав, он мощным ударом разрубает кракена до самого клюва.

Кровь всех цветов смешиваясь, превращает воду в непонятного цвета туман, заставляя путать верх и низ, право и лево, заставляя быть готовым, что в любой момент из мрака вопьется в тело чья-нибудь зубастая пасть.

Привлеченные запахом крови на поле битвы приплыли тысячи пожирателей падали всех цветов и размеров. Они давились, отрывая от тел громадные куски мяса, боясь, что отнимут. Но сегодня еды хватало всем, и даже прожорливые рыбы-гиены не устраивали своих обычных потасовок из-за трупов умерших.

Похоже, именно падальщики первыми все поняли. Резко прекратив свое кровавое пиршество, они, почирикивая и попискивая, бросились в - рассыпную.

Рядом со сражавшимися прямо из воды сгустились тела трех огромных чудовищ. Полторы тысячи футов длиной, обликом подобные тритонам грязно синего цвета, они имели под горлом гигантскую складку кожи, похожую на зоб или мешок. Их огромные пасти были покрыты множеством зубов размером с рог взрослого козерога. На каждом из них сидело по полдесятка бульбренов.

- Звезду–у-у – прокричал я.

Обессиленные, измотанные отдачей козероги сцепились хвостами.

Но чудовища успели чуть раньше. Зоб одного из них стремительно раздулся, открылась зубастая пасть, и монстр закричал. Как описать этот звук? И вой, и визг, и скрежет – все было в нем. С каждым мгновением он становился все громче и пронзительней. Он был непереносим, он бил по мозгам, он разрывал барабанные перепонки, он заставлял Разящих Рогов, тритонидов и их уродливых противников в панике метаться, забывая о битве, желать прекратить, убежать от этого звука. Все смешались в одну вопящую от боли толпу. Даже мы, сидевшие в изолированной пещере болезненно поморщились.       

Превозмогая боль, я застучал копытом. Пришло время показать, что мы не зря зовемся Владыками Течений!

 Сотни рек-течений пронзают Великий Океан. Они убыстряются, замедляются, меняют направление, иногда даже сталкиваются. А если заставить воду быстро течь одновременно в тысячах направлений, уподобить ее мотку пряжи, запутанному неумелой пряхой? А теперь представьте, что будет, если туда кто-нибудь попадает.

Именно это мы и сделали. Клубок течений соткался вокруг монстра. Крик сделался еще громче, еще непереносимей, но теперь это был крик боли. Первыми разорвало клешнеруких наездников. Под бешеным напором воды огромные куски мяса отлетали от «тритона», заставляя его корчиться в муках. Все продолжалось не больше минуты. Вскоре на дне образовалась гора окровавленного мяса, мало похожая на величественного монстра.

Но тут за дело принялся второй «тритон». Затихшая было какафония вновь возобновилась. А третий монстр, движениями мощных плавников, быстро направил тело к Пестрой Скале.

Маги застонали от отдачи, но не расцепляли Звезду, понимая, что распадись она и все, конец. Я судорожно перебирал в памяти все доступные в данный момент моему нынешнему телу Заклятия.

Тем временем третий монстр, подплыв к скрывающей нас каменной громадине, стал отгрызать своими крепкими челюстями куски камня, стремясь добраться до нас. Скоро ему это удастся.

И тут я вспомнил загадочный слепой народ, живущий в одной из глубоких впадин на самом дне океана, куда никогда от сотворения Зидды не проникал ни один луч света. Вес воды там был ужасен, и вздумай кто-нибудь из Незрячих всплыть повыше, он тут же скончался бы от перепадов давления. Но среди них было много любознательных путешественников. Если усилить одно их используемых ими заклятий …

Я стиснул зубы и начал отбивать такт, зачерпывая уже не магическую, а жизненную силу побратимов. Простите меня, старый Пранвет, юные Траада и Кханли, вы уже не переживете этот бой, но иначе погибнут все.

Второй «тритон» также взвыл от боли. Чудовищное давление, помогавшее слепому народу выжить в верхних слоях воды, сейчас сжимало, сминало, сплющивало, превращая тело в комок из мяса и обломков костей. Монстр грузно осел вниз, подняв тучи песка.

Тем временем третий «тритон», деловито, не обращая на участь собратьев никакого внимания, крушил скалу, подобно крабоскорпиону, пытающему расколоть крепкий панцирь жемчужницы, чтобы добраться до нежного мяса.

Обессиленные, иссушенные, измотанные заклятиями мы молча наблюдали за происходящим. Не было сил даже на Танец Золотого Дракона. Мы знали, откуда взять силы, но надо было точно рассчитать время.

Хруст крепких челюстей, и в дыре в потолке пещеры показалась голова чудовища. Его горловой мешок стремительно набухал. Пасть открылась, но в этот раз мы успели. Выпивая силу побратимов до дна, я отстучал заклятие. Маленький шарик, покрытый длинными острыми шипами возник между моих рогов, и, сорвавшись, влетел прямо в открытую пасть «тритона». Тот поперхнулся, подавился криком, но все же закричал, но это был крик мучительного страдания. Шар стремительно набухал в размерах, подобно рыбе-иглобрюху, почуявшей опасность. Его шипы пронзали внутренности, заставляя биться в конвульсиях. Вот они уже вышли наружу, придавая монстру сходство с морским дикобразом. Он исчез с моих глаз. Но перед этим с него спрыгнули в пещеру пятеро темных фигур.

Я, устало перебирая плавниками, окруженн ый телами умерших Владык Течений, с болью смотрел на стремительно увеличивающиеся фигурки.

Бульбрены опустились на песок. Угрожающе щелкнули раскрывающиеся клешни. Приблизившисьстоль близко к Фейнару, они лишились своей магии, став обычными воинами. Но мое внимание приковала свисающая из клешни одного из них странная нить с обмоткой на концах. От нее явно веяло странной, неведомой силой.

Бульбрен заметил мой взгляд.

- А тебе нравится моя петелька? – проскрипел он – Ну что ж, скоро ты почувствуешь ее силу, Воплощенный.

Я в удивлении вздрогнул.

-Ты думал, мы не почувствуем сидящего внутри тебя. – продолжал бульбрен – Слишком долго, вы, всевозможные Силы и Боги, решали свои делишки, используя Аватары, но у вас правит Равновесие, и обратный ход Весов позволил нам создать это оружие на погибель подобным тебе.

Вот теперь я испытал настоящий страх. За свою долгую жизнь я рождался и умирал во множестве миров, помогал различным противоборствующим сторонам, делил невзгоды и лишения с представителями сотни рас и народностей. Я был один из них и все же стоял несколько в стороне. Их погибшие души уходили к Демогоргону или отправлялись в местный загробный мир, моя же возвращалась назад в тело, лежащее сейчас в одном из отдаленных миров Упорядоченного. Бога или силу, сколько бы одновременно аватар у него не было, связывает с каждым из воплощений невидимая даже в Астрале нить-артерия. По ней в тело – инструмент вливается сила, по ней возвращалась назад душа. Но если перерезать ее, то воплощенный умрет, как умирает сердце, если перерубить аорты. Причем умирает второй, окончательной смертью. Но за бесчисленные эоны еще никому не удавалось это сделать. И вот, похоже, используя неведомые нам законы, бульбренам удалось создать подходящий Артефакт.

- Твое время пришло, Воплощенный – проскрипел бульбрен и они бросились в бой.

 Близость настоящей смерти придала мне новых сил. Я быстро стал отбивать заклятия и вот вокруг пары ставших слишком близко бульбренов возник пузырь горячего, обжигающего воздуха.

Они тут же, подобно рыбе, выброшенной на берег, судорожно задышали, стремясь вернуть влагу, но вскоре упали замертво.

Заклятие стоило мне раны, нанесенной клешней одного из бульбренов, и отрубленного рога, когда я еле успел пригнуться над просвистевшей над головой нитью.

Бульбрены действовали молниеносно. Я с трудом уворачивался от их щелкающих клешней и свистящей нити. Сил хватило не надолго и вскоре мое тело покрывало множество кровоточащих ран. Резко выпрямив хвост, я ударил в грудь пытавшегося подобраться сзади клешнерукого, ускорив его полет быстрым течением, размазавшим его по стенке.

Противников осталось двое. Но отступать было некуда. Я прижался спиной к Истукану, который даже сейчас не мог ничем мне помочь.

Один из бульбренов застыл, защелкав клешней. Воспользовавшись этим, я совершил стремительный рывок и кончиком уцелевшего, но не менее острого рога пропорол его горло. Но второй клешнерукий не зевал.

Раздался свист нити, и половина моего хвоста медленно опустилась на дно.

Все,это конец. Медленно поднялась клешня, сжимающая нить, я зажмурил глаза.

Внезапно раздался крик. Открыв глаза, я увидел, что один из бульбренов, убитых моим заклятьем, больше не лежит мертвым, а быстро наносит удары не ожидавшему этого клешнерукому.

-Не-е-ет – закричал он, упав замертво.

Поднявшийся бульбрен медленно пополз ко мне.

-Здравствуй, брат – проскрипел он – Вот мы и встретились.

-Ты-ы-ы? – узнав, кто спас меня, я ошарашено вытаращил глаза – Как ты узнал? Как ты смог?

- Когда души воинов, павших в этой битве, попали ко мне, я понял что произошло, и поспешил на помощь. Ведь ты же мой брат.

- А как же то, твое Дело? – с трудом сквозь боль проговорил я.

- Никто ничего не узнает. Открыть портал в этот мир не составило большого труда, гораздо больше сил ушло на то, чтобы скрыть следы магии.

- И даже Заточенный ничего не почувствовал ?

- Даже он. Ему еще предстоит сыграть свою роль. Пусть все идет как идет. Пусть все считают, что его заточил Хаос. Известие о моем вмешательстве может иметь роковые последствия.

Я почувствовал приближающуюся смерть.

- Это тело скоро умрет, брат. Твое тоже не вечно. Что сделаем с петлей?

- Пожалуй, стоит потратить лишние силы, чтобы взять ее с собой. Это слишком мощный Артефакт. Но почувствовать его истинную силу могут лишь такие как мы, Аватары. Для прочих это один из многочисленных образчиков магического оружия.

- А как отразится твое вмешательство на этом мире?

- Тело, в которое я вошел, не умрет с моим уходом.. Обитателям Зидды еще придется повозиться, усмиряя его. Но если бы погиб ты, это в конечном итоге привело бы к еще большим жертвам. Возможно, твой сын сможет одолеть его.

-Так он жив?

Губы умершего бульбрена исказила ужасающая усмешка.

- Еще бы. Ведь у него такой отец!

- Спасибо за благую весть. Мне пора, брат.

- До встречи.

Перед глазами все поплыло, и свет померк…

  

  Я открыл глаза. Мох, мягкий зеленоватый мох, на котором лежит мое истинное тело. Зеленый свет, исходящий из тумана, наполняющего мои чертоги. Я жив, я все-таки жив! Я с наслаждением вдохнул свежего воздуха. Брат, спасший меня, продолжил свой собственный путь. Брат, пробудившийся, когда свары различных Сил привели к угрозе гибели всего Упорядоченного. Нельзя этого допустить! Впереди еще много дел.

И Золотой Дракон, взмахнув крыльями, поднял в воздух свое грациозное тело.

Просим поставить оценку этой работе:

Ошибка соединения с базой MySQL!

Обсуждать конкурсные работы можно в специальной рубрике на Форуме.