Работа: Дорога в Мельин

«проклятый клоун». Они уже третий день шагали по направлению к Мельину. Третий день по следам отряда дану. И третий день им попадались только обугленные остовы домов и вздернутые на деревьях страшно изуродованные трупы повсюду, где раньше жили люди. А людей вдоль тракта селилось много. Третий день она и этот старый клоун. «Проклятый клоун».

Зачем она взяла его с собой? Зачем помогла? Он был не единственным, кому можно было помочь. Да и почему вообще надо кому-то помогать, раньше Сильвия никому не помогала. Почему спасла старого клоуна, который, судя по трупам дану, валявшимся  вокруг импровизированной баррикады, наряду с другими циркачами, дрался так, как будто и не клоун вовсе. Почему у нее не возникло ни малейшего сомнения в правоте своих действий, почем тратила на него драгоценные силы? Почему сейчас она идет за ним? Почему этот израненный старик (даже магия не лечит мгновенно!) может без устали шагать хоть целый день так, будто он заправский двадцатилетний скороход на пике своей формы, шагать пока она не свалится, наконец, от усталости? Почему она должна просить о привале, как будто не она тут главная, как будто не она маг, перед которым все должны падать ниц? Слишком много «почему». «Проклятый клоун»

Сильвию тошнило от запаха разлагающейся плоти, от душного сладковатого смрада горелого мяса, человеческого мяса. От вида учиненных дану зверств ее желудок время от времени брал штурмом горло, и не всегда последнему удавалось удержать спасительный рубеж. Сильвию мутило от вида крови, которая, казалось, была везде. Как будто сам тракт был залит кровью, как и закатное небо над головой - весь мир утонул в крови, и даже силуэт, бредущий впереди, в закатных лучах казался сотканным из крови. «Проклятый клоун»

Но не только брезгливость, переходящая время от времени в паническое отвращение, когда хотелось вырвать собственные глаза, только чтобы они не видели всего этого ужаса, наполняла, казалось, само существо Сильвии. В горле все время стоял ком из острых как бритва шипов, и даже очередной приступ рвоты не помогал. Ей очень хотелось избавиться от этого, ей хотелось заплакать, хотелось больше жизни…

Она всегда считала себя сильной, и почти никогда не плакала, только один раз, когда все, кого она знала, все, кто был ее семьей, погибли у нее на глазах. Даже ее дед, все пали от руки ее же отца, и сам он погиб на той площади, она никогда не забудет эту площадь. Тогда она наплакалась на всю оставшуюся жизнь. Сильвия думала, что в ней больше нет слез, возможно, так оно и было. Но от этого было только хуже. Она хотела заплакать, но не могла.

 Все эти смерти вокруг, их не должно было быть. Сильвия точно знала кто в ответе за тысячи зарезанных, точно свиньи людей, таких же, как она сама, как пытался, не один раз пытался, объяснить ей дед. Тогда она не верила в это, она и сейчас не верила, но тень понимания закралась глубоко в ее душу. Вина, огромная вина стояла сейчас в ее глазах, стоило идущему впереди пожилому человеку в разноцветных лохмотьях, которые как нельзя лучше дополняли весь психоделический пейзаж учиненной дану резни, хотя бы раз оглянуться, хотя бы раз взглянуть ей в глаза – он бы понял все, и взял часть, хотя бы часть этой ноши себе. Но человек впереди упрямо шагал, смотря себе под ноги. «Проклятый клоун».

Радуга, будь трижды она проклята, будь трижды проклят Красный Арк, похоронивший сам себя, будь проклята она сама, Сильвия из Красного Арка!!! Раньше Сильвия никогда не допускала таких мыслей, она считала их слабостью, но она многое насмотрелась с того дня, когда закончилась ее прежняя жизнь.

«О, если бы маги думали не только о власти, если бы беспокоились не только о том, как избавиться от конкурента на более высокое звание, если бы не пытались насолить другим орденам, не мечтали, чтобы их орден, чтобы наш орден стал единственным! Если бы хоть раз мы задумались не о себе, а о других, о Мельинской Империи! Если бы не амбиции заполучить все три Меча!» Она, она сама дала Иммельсторн в руки этой чертовой данке! Если бы она, думала о других! Кровь этих людей пролилась по ее вине. «Дедушка!» Сильвия никогда не думала о его смерти, и никогда его не слушала. Он был изначально против этой затеи с Мечами, но это так много значило для Арка. Да это означало его смерть, смерть всего Арка! О, если бы все было по-другому, если бы она сама была другой, все остались бы живы, все! Но что, что она может сделать теперь? Мертвых нельзя вернуть к жизни!

Сильвия не догадывалась, что ее спутник читает ее душу, как открытую книгу. И конечно она не заметила, как он вздрогнул от ее последней мысли.

«Глупая девчонка». Кицум шагал по тракту, глядя себе под ноги. Его раны ныли, и он не мог ничего с этим поделать. Лекарь из Сильвии был никудышный, на теле остались страшные шрамы, и он не мог избавиться от боли, не избавившись от них, и в свою очередь не мог избавиться от шрамов – это обязательно заметила бы Сильвия. А девчонка и без того чересчур подозрительна. Не за чем раскрывать перед ней все карты. Конечно, кто она такая, всего лишь магичка из захудалого мирка, глупая девчонка, и кто Он!.. Клоун Кицум, вот он кто. Да, именно клоун Кицум.

Старый клоун шел, глядя себе под ноги. Он не думал о будущем, он уже сделал свой выбор, ему оставалось только перебирать в памяти прошлое, пытаясь найти ответ на вечный вопрос, правильно ли он поступил? Стоило ему сомкнуть на мгновенье глаза, перед ним вспыхивало страшное видение прошлого. Воин дану в деревянной броне, с полыхающими золотом глазами. Воин дану, пронзающий его своим мечом. Простой железный меч с рукояткой, вырезанной из древесного корня, но в нем пляшет отблеск силы Иммельсторна. Каждый раз его шрамы вспыхивали жгучей болью, он с трудом держался. И каждый раз он чувствовал чудовищный гнев Меча, чувствовал его ненависть ко всему живому, ненависть к своему алмазному брату…и к черному мечу Сильвии.

Тогда, он специально дал себя заколоть, дал погибнуть воинам гильдии и Смерть-деве. Сознание, Его сознание, понимало это, но человеческое тело понять не могло. Он должен был ощутить мощь Иммельсторна, вкусить его ярость, понять, способна ли она на то, что он задумал. Он должен был понять истинную силу Мечей.

«Глупая девчонка». Она зря клянет себя, нет, ей это, конечно, не повредит, но не она одна виновата в случившемся. Он мог решить все еще тогда, в лесу в цирковом фургончике, когда они удирали от Ливня. Тогда бы не было крови, тогда бы не погиб Арк, и кто знает, может быть, судьба этого и многих других миров сложилась бы иначе. Но тогда он был не готов, тогда он не смог принять решение. Он должен был знать, и только теперь он знал.

Да, мечи – это именно то, что он всегда искал, искал подсознательно во время своих бесконечных странствий. Мечи – это то, что, в конечном счете, и привело его в Мельин. Их ярость безгранична, она способна разрушать даже ткань реальности и времени. Но ему нужно было большее.

«Глупая девчонка». Неужели, если бы нельзя было вернуть мертвых к жизни, это бы так долго втолковывали каждому, кто начинает учиться магии? Разве говорят человеку, что воду надо пить, что воздухом надо дышать, что по земле надо ходить? Нет, мертвых можно вернуть! Но цена очень велика. Даже для него, тем более для него. Будь проклят закон равновесия! Велика цена за человека, возвращенного к жизни, но стократ велика, если к жизни возвращается бог.

Кицум долго думал о том, к чему приведут его действия. Думал о смертях, о миллионах смертей, о морях из крови. И он принял решение, он был готов заплатить эту цену. Он был готов заплатить любую цену!

«почему, великий Орлангур, почему?!!» он никак не мог этого понять, почему он выжил? Он с радостью отдал бы все, чтобы это было не так, чтобы выжил Другой. Это угнетало старого клоуна. «Старый клоун – вот кто ты на самом деле, вот кем ты должен быть! Ничтожество, ты не заслуживает жизни! Почему, почему ты должен жить? И почему Он должен был погибнуть?!!» Бесконечно горе отца, пережившего своего сына, заплатившего его смертью за свою глупость, за свою излишнюю самоуверенность, за свои ошибки… и за свою жизнь. Он не мог этого себе простить, и он должен был с этим жить. Сколько раз, сколько раз он клялся вернуть его, сделать все, что возможно, но вернуть. Вот он его шанс! Но ему нужны Мечи. Все три Меча.

Басовитый голос прозвучал раскатами далекого грома в его голове:

друг, ты слышишь меня друг? Мир Мельина в опасности! Как всегда наш старый знакомый, его слуги захватывают мир за миром! И он продолжает атаковать напрямую, мы с братом вынуждены сдерживать его. Мельин очень важен, но мы не сможем защитить его. Вся надежда на тебя…Кицум.

Да, друг. Я знаю, сделаю все, что в моих силах.

«Они слишком заняты Неназываемым, они не замечают Мечи, я тоже раньше не замечал. Так даже лучше - они могут помешать. Они мне дороги, но, если не будет иного выхода, я выступлю против них. Что ж у старика найдется пара тузов в рукаве».

Кицум шагал по тракту, как ни в чем не бывало, где-то за спиной тащилась Сильвия. Спасти мир. Ладно, он спасет мир, если это не сделает кто-нибудь другой, но самое главное, он пойдет по нити судьбы Мечей, он получит все три. Старый клоун Кицум, он снова будет Отцом Дружин…

И Тор снова будет жить.

Просим поставить оценку этой работе:

Ошибка соединения с базой MySQL!

Обсуждать конкурсные работы можно в специальной рубрике на Форуме.